ФОН Прозрачный Новая книга Старая книга Древняя книга
kavkazdoc.me/Историческая литература/Абдуррахман из Газикумуха. «Падение Дагестана и Чечни...»

Абдуррахман из Газикумуха

Падение Дагестана и Чечни вследствие подстрекательства османов в 1877 году

Среди дагестанских арабоязычных хроник и исторических сочинений XIX века творчество Абдурахмана из Газикумуха занимает особое место. Его наследие известно, но для широкого круга историков и исследователей оно стало доступным относительно недавно.

Саййид Абд ар-Рахман, сын Джамал ад-Дина ал-Хусайни ал-Кибуди ал-Газигумуки ад-Дагистани родился 1 февраля 1837 года. Как и младший брат Абд ар-Рахим, был женат на одной из дочерей имама Шамиля. Кроме того, приходился шурином имаму, поскольку одной из жён последнего была его сестра Захидат. До последнего дня Кавказской войны находился рядом с Шамилём, и вместе с ним проживал в Калуге. Видимо получил хорошее образование, о чём можно судить по уровню его сочинений. После своего удовлетворённого прошения о возвращении на Родину, Абдурахман похоронил свою супругу Нафисат в Гимры в 1866 году, и отбыл в Тифлис, где состоял на службе в Дагестанской постоянной милиции, с откомандированием в команду милиционеров Кавказского горского управления. В 1871 году был направлен в Темир-Хан-Шуру в распоряжение начальника Дагестанской области с пожизненной пенсией. В 1308/1890–1891 годах был кадием в Кумухе. Предположительно умер в 1318/1900 или 1901 г. (1) Из текста сочинения «Падение Дагестана и Чечни вследствие подстрекательства османов в 1877 г.» видно, что автор в 1877 году участвовал в походе царских войск против муджахидов.

Читатель впервые ознакомился со сведениями Абдурахмана в 1862 году на страницах русскоязычной газеты «Кавказ» в статье А.И. Руновского «Выдержки из записок Абдурахмана сына Джемалэдинова, о пребывании Шамиля в Ведене и о прочем» (2). Оригинальный текст «записок» не обнаружен, а издатель и переводчик объяснялся с автором по поводу внесённых им дополнений отсутствующих в оригинале (3).

А.И. Руновский отмечал, что Абдурахман «очень умный молодой человек» (4). Он же, бывший приставом при семье имама в Калуге, писал: «За … великую грамотность, Шамиль питает к нему большое расположение», а также отмечал религиозность Абдурахмана и увлечение схоластическими науками и арабской литературой (5).

До нас дошло несколько сочинений Абдурахмана. Они написаны на арабском языке:

«Хуласат ат-тафсил ан ахвал ал-имам Шамуил» («Краткое изложение подробного описания дел имама Шамиля»). Основная редакция рукописи была завершена в 1864–65 годах, однако автор дополнял и комментировал уже готовое сочинение вплоть до 1883 года (6). Откомментированный перевод по одному из известных трёх списков с анализом сочинения выполнен Н. А. Тагировой и издан в 2002 году (7).

«Китаб тазкират саййид Абдаррахман ибн устад шейх ат-тарика Джамаладдин ал-Хусайни фи баййан ахвал ахали Дагестан ва Чачан аллафаху в катабаху фи Тифлис фи санати 1285» («Книга воспоминаний саййида Абдурахмана, сына устада, шейха тариката Джамалуддина ал-Хусайни о делах жителей Дагестана и Чечни. Сочинено и написано в Тифлисе в 1285 году») была завершена в январе 1869 года (8). Перевод этого сочинения был выполнен в 1964 году М.-С. Саидовым и опубликован снабжённый введением, комментариями и указателями А. Р. Шихсаидовым и Х. А. Омаровым в 1997-м. Ими же внесены уточнения в перевод (Абдурахман из Газикумуха, 1997).

«Сукут Дагистан ва Чачан би йара али Усман фи санати 1877» (Падение Дагестана и Чечни вследствие подстрекательства османов в 1877 г.) (9).

Рукопись этого сочинения, написанного на арабском языке, была обнаружена в фондах Грузии и введена в научный оборот Наной Георгиевной Канчавели. В 1975 году в журнале «Мравалтави» ею был опубликован напечатанный арабский текст хроники с переводом, исследованием и комментариями на грузинском языке. Однако то, что вся статья была опубликована на грузинском создавало понятные трудности для знакомства с данной работой широкого круга исследователей, тем более что попыток перевести данный текст на русский с таким же комментированием ни Н. Г. Канчавели, ни кем-либо другим позднее не предпринималось. Также значительные затруднения для полного описания произведения составляет невозможность ознакомиться с подлинником рукописи, хранящимся в настоящий момент в Грузии. В ходе нашей работы над арабским текстом рукописи, который был опубликован в вышеупомянутой статье, были выявлены некоторые ошибки, связанные видимо с неточной авторской расшифровкой текста рукописи или набором его, и создавшие небольшие сложности при переводе текста, однако при этом не исказившие общего смысла произведения. Материал, приведенный Н.Г. Канчавели, в дальнейшем исследовался в работе Далял Хакрун (10), в которой приводилось интересное описание текста сочинения, но без полного его перевода и комментирования.

В нашем распоряжении имеется статья Н. Канчавели из журнала «Мравалтави» любезно предоставленная Амри Рзаевичем Шихсаидовым, где приводится копия набранного на машинке арабского текста сочинения. Памятник представляет собой небольшой нарративный текст, в котором даются сведения очевидца о восстановлении Имамата в 1877 году и является типичным образцом дагестанской арабоязычной исторической литературы. Текст изобилует русскими терминологическими заимствованиями, имеет ряд поэтических вставок, в том числе и несколько отрывков из аятов Корана. В течение всего повествования автором делаются риторические отступления назидательного характера, а завершается рукопись восхвалением начальников Дагестанской области, назначенных после восстания, обращением к ним с пожеланиями успеха в службе. Вступление и конец произведения написаны вычурным и аллегоричным языком, что делает правильную интерпретацию некоторых мест проблематичным, хотя перевод основной части сочинения не вызывает особых затруднений. Сочинение, завершённое 1 января 1883 года, повествует о восстании в Чечне и Дагестане, вызванном начавшейся русско-турецкой войной, авторском понимании причин распространения восстания, подавлении и последствиях его для населения Дагестана. Из содержания сочинения следует, что автор сопровождал царские войска, направлявшиеся в горы Дагестана для борьбы с отрядами Имамата, и, таким образом, был очевидцем описываемых им событий. Абдурахман из Газикумуха, являвшийся во время описываемых событий царским чиновником, выражает проимперскую позицию, осуждает восставших, их руководителей называет предателями и оправдывает карательные меры царских властей по уничтожению Имамата 1877 года. Причины восстания автор видит в пропаганде турок, подкупавших руководителей восстания и стихийном выступлении горцев, надеявшихся на помощь турков. Данное сочинение Абдурахмана писалось уже по прошествии значительного времени после подавления восстания с позиции офицера царской армии, что не могло не наложить отпечаток на политические ориентацию, позицию автора относительно восстания и язык сочинения. Однако при этом автор также не однозначно описывает работу органов царской военно-народной администрации в предшествовавшее время восстанию, обвиняя их фактически в попустительстве и потворству восстанию.

Следует подчеркнуть, что исследователи наследия Абдурахмана (Бартольд В. В., Крачковский И. Ю., Гаджиев В. Г., Шихсаидов А. Р., Тагирова Н. А.) указывают на необходимость критического подхода к его сочинениям, а вернее к авторской интерпретации событий, учитывая условия создания произведений (по заказу чиновников имперской администрации), служебное положение автора и период написания (11).

Перевод

Две державы Россия и Османская империя столкнулись в 1877, когда с обеих этих сторон сгустилась пороховая мгла от стрельбы, и последняя задрожала. Блеснув, понеслись с той стороны глухие раскаты грома, как призрачный мираж, который томимый жаждой принимает за воду и идет к нему, но не находит ничего. Взбунтовались из-за него глупцы, а мудрые остались на стороне русского государства, очистившись от грязи противоборства и восстания. Как только рассеялись густые облака, стоявшие между двумя этими государствами, то появились ростки мира в этих областях. Превратились кошелки денег, которые Алибек Хаджи Чеченский (1) обещал от турков тем, кто последует за ним, в сосуды, наполненные навозом. Не только вспыльчивые от природы чеченцы поддались им, но и обездоленные горцы [дагестанцы] приняли их. Стали одни из них как бы иудеями, а другие христианами, и обе стороны заблуждались. «Говорят иудеи: “не на истинном пути христиане”. Христиане же заявляют: “Не на истинном пути иудеи”» (12), но они [обе стороны] обманывали друг друга и, о Аллах, были введены в заблуждение (своими) мечтами и надеждами [были обмануты они обманщиками [Аллаха]]. Не знали их умы проницательности и их глаза осмотрительности и если говорили (им), что «это» написано в Коране, а такое то дело является предопределением Аллахом, то они отвечали, что тот, кто это сказал прав, и то, что написано – правда. Но это дело было глупостью и разумный опытный человек не поднимает бунта из-за призрачной тени, как и мельница не вертится без текущей воды. Затем от искр, взлетевший из чеченского пламени, возгорелись некоторые общества и отдаленные [глухие] области и проник этот яд в обездоленных [ослабленных] и сделалась земля алой как краска. Жители этих домов, испив сначала чашу из кувшинов глупости, потом были напоены ведрами страданий. Горцы [дагестанцы] же не извлекли из этого урока и оказались они слепы в понимании этого, последовали за остальными [теми, кто восстал до этого] и не очнулись от сна беззаботности. Перешли они через этот мост и подошли к той позорной пропасти. И погиб тогда [тот кто] выпил (чашу глупости) а, спасся [тот кто] осмотрительно удалился [от нее]. Взяли первый приз в соревновании в мерзостях жители селения Телетль, где останавливался покойный генерал-фельдмаршал князь Барятинский, покоритель Дагестана и Чечни в 1859 г. Поручик Муртазали Телетлинский (2), брат Кебед Мухаммада (3), который принимал в гостях упомянутого князя в том году, совершил предательство из-за того, что пресытился милостями русского государства. Русская армия искоренила их род (4), а генерал-майор Накашидзе (5) разбил тех, кто находился после этого у Салтинского моста (6), называвшегося Георгиевским мостом, и выдвинулся в [сторону] земель Акуши и Леваши. Из Темир-Хан-Шуры выступил генерал-адъютант князь Меликов (7) с многочисленной армией и с мужественным командиром первого Дагестанского кавалерийского полка Тер-Асатуровым. Я в то время сопровождал их из Шуры в направлении моей родины Кумуха, и сердце сокрушалось за моих близких оставшихся там и также родственников, которые тоже были обмануты и испили из родника глупости. За несколько месяцев до этого, я сообщил полковнику Войно-Аранскому (8), помощнику начальника Среднего Дагестана в то время, кое-что, из того, что я слышал от людей, заслуживающих доверия, и пояснил ему подлинно об изменах и переменах в селении Согратль и окружающих его [селениях] - источнике смуты и противостояния. Но в то время не обнаружилось у него [Войно-Оранского] понимания и лекарства для того чтоб потушить смуту, не остерегся он невнимательности относительно этого дела и не лечил болезнь Дагестана, потому что он был поляком (9). Как только [происходящие] события и их последствия день за днем стали усугубляться, я быстро и скрытно направился к Шуре и как только достиг ее, объяснил положение дел чиновникам [знатокам] у которых имелись большие полномочия. Не стали мы медлить в обдумывании этого дела и отправились в направлении обманутых мятежников. Когда подошли мы к селению Цудахар и спустились на равнину перед ним и стали видны его населению и кумухцам которые там [в Цудахаре] были готовы к разрушениям и гибели. Мы обстреляли их из больших орудий и после чего они не замедлили убежать, а их глава, повешенный [позднее] в Гунибе ротмистр Абдулмеджид-бек (10), и его последователи отказались от командования ими «и вкусили они кару за деяний своих, и обернулись деяния их ущербом». Полковник Гайдаров Дербентский (11) решил двинуть Самурский батальон на осаду жителей селения Хурукра [«Кирбкра»] (12), которое относилось к казикумухским селам, и захватил его силой оружия. [Жители] обратились оттуда в бегство, после того как они несколько минут согласованно сопротивлялись [так что одни прикрывали других]. Сопротивляющиеся были уничтожены, взяты в плен и побеждены там и стали покорными и отказались от дела, на которое они решились. Возмутители потерпели поражение, и их паутина не укрыла и не защитила их. На следующий день после ухода людей и всадников из этого села, мы покинули их земли и вступили через ущелье посреди высоких гор на землю моего родного Газикумуха. Мы завладели им с Божьей помощью, и подошли к селению Кумух. Перед этим к князю Меликову прибыла группа от них, покорившиеся [вследствие] огромного ущерба в их торговле, и кающихся [словами] «горе этой земле, обманутой сбродом из [двух] сел Телетля и Согратля». У их ворона не было ни клюва, ни когтей, ни чего–либо, чем он мог бы освободить ее [землю] из рук их царя, покойного Александра Второго, императора сильного государства, обладавшего войсками превосходящими их числом и снаряжением, в крепких путах после того, как были совершены на ней [на этой земле] эти мерзости и позор. И до этого [Кумух] был округом, спокойствие которого не нарушали ни люди Шамиля, ни кто-либо другой во времена генерал-адъютанта князя Аргутинского-Долгорукого (13). Русское государство выделило этот округ среди других округов особым расположением, и особенно, вручением ему почетного знамени с георгиевским гербом (14) за верность его русскому государству и успехи его в боях и сражениях. Не подчинялось это общество Шамилю во время его войны с русским государством и теперь [Кумух] лишился старого отношения [расположения] к себе как к народу обладающему достойным положением и мудростью. «Тот, кто творит добро, [поступает] лишь на пользу себе. Тот, кто зло вершит, [действует] во вред себе» (13). До этого они [кумухцы] были в начальниках, а стали теперь самыми презренными подчиненными в сравнении с соседями. И когда пресытились беки Абдул Меджид и Фатали (15) мундирами, чинами и, испив из мутного источника, отказались от своих должностей, которые не были даны никому из остальных, даже тем, кто был благонадежен, в том числе и мне, они стали обманывать население этих округов, [то тогда] я сочинил о них стихи: «растил я щенка всю свою жизнь, а когда выросла из него собака, то она укусила мне ногу». Что может быть более низким чем то, что они сделали, и что может быть более глупым чем то, что они чувствовали от убийства своих безоружных гостей и таких же [безоружных] начальников без какого-либо мужества по отношению к людям, поселившимся у них, от убийства нескольких солдат в крепости, выкапывания трупов [русских] из кладбища и бросания младенца (16) на [лезвие] меча и [острие] пики, клянусь Аллахом, подобного этому еще не было на земле и тот, кто сказал бы про такое [возможность такого] был бы сумасшедшим. Произошедшее разорвало узы безопасности и лояльности, и особенно к казикумухцам, потому что они до этого были самыми преданными подданными великого царя и стоящих и бдительно надзирающих вместе с ним против его врагов. Из-за этого царь распростер на них крыло своей милости и наказал лишь тех немногих, кто участвовал в смуте и беспорядках. А что касается начальника полковника Чембера (17), злодейски и жестоко убитого, он был справедлив в управлении, но груб на слово [в общении] и тверд в речах. Он не понимал обычаев дикого края как следует, и смотрел на них сквозь пальцы, и причиной этого была только уверенность его в близости к нему населения нашего селения Кумух и его невнимательность к остальному населения округа [казикумухского], поскольку он думал, что эта покорность их [кумухцев] к нему и их близость подчинит ему и остальное население. Он до этого [до восстания] добился удаления из кумухской крепости линейного батальона из-за противоречий, возникших между ним и командиром батальона полковником Лященко (18), написав вышестоящему начальству, что Кумухский округ обойдется и без него. Позднее возникла необходимость в нем, и когда смутьяны поняли, что в крепости нет ни солдат, ни военной техники, то это дало храбрость всем трусам и дало власть подчинявшимся и помогло одурачиванию их [для штурма крепости] распитие вина христианина-торговца Мосеса Мирзаева (19) [мсс мирзайуф] и позволил это им имам-согратлинец в дни поста и это одна из некоторых причин ярости восстания. А что касается мотивов скрытой вражды начальника по отношению к Фатали-беку и его последователям, то причина ее в том, что он [начальник] совершенно не понимал языка округа и переводчик (20) не объяснял ему [этого] вследствие своих козней и стремления к клевете между ними [Чембером и Фатали-беком] передавая из одних уст в другие то, что даже в голову не приходило; а также вследствие его [Чембера] веры во все то, что он слышал без осмысления и глубокого обдумывания. И если вырываются [отходят] дела, зависящие от него в порученном ему округе от своих корней, и это совершенно очевидно, что использованием благих нравов, таких как, кротость и вежливость надлежащим образом по отношению к дикарям, приведет только к возникновению смуты среди них, что не является тайной для разумных людей. После подавления восстания в этом округе, направился князь Меликов к селению Согратль и, когда спустились мы на долину перед ним, то жители его вышли вперед для боя. Они подожгли на своих полях, окружавшие селение, скирды соломы и сена для того чтоб мы не могли ими воспользоваться и упустили из виду то, что путник не выходит в дорогу без провизии. В день, когда была захвачена дорога на них, мы направились к горе над селом и взяли в осаду жителей перешедших на нее, кроме некоторых, которые были в крепости построенной ими между нами и селом. Начали наши солдаты вести огонь из орудий по крепости с двух сторон, и совершилось все это еще до вечера и затем наши солдаты пошли на них в атаку, некоторых убили, а некоторых сопротивлявшихся привели в село. Оставшиеся же пришли с покорностью на второй день к князю Меликову и принесли в наш лагерь покойного сегодня Хаджи Абдурахмана (21), отца их имама Хаджи Мухаммада (22) на деревянной лестнице из-за того, что он не мог ходить вследствие своей слабости. Когда вышеупомянутый шейх предстал перед Меликовым, он стал отрицать свое сочувствие смутьянам, а до этого он стал причиной начала восстания и назначения своего сына, повешенного после этого в Гунибе, имамом, одев на него саблю Шамиля, то князь Меликов оставил его, увидев, что он старик, с одряхлевшим умом и отнявшейся речью. Затем новым приказом заключенные из Гунибской крепости были сосланы в Россию и некоторые из них остались там из за суровой зимы. Затем в 1881 году даровал нам Всевышний Аллах начальником над обществами и округами Дагестана генерала свиты царя великого князя Николая Зурабовича Чавчавадзе (23), известного нам неустрашимостью, разумом и большой добротой. Его род был из самых лучших княжеских родов Грузии, он превосходно знал дела нашего народа и отличал в нем и хорошее от плохого. И отныне мы не боимся гибели и смуты от сброда зовущего к бунтам после того как 2 года назад он стал начальником. Политика в отношении нас стала хорошей, и пришли в порядок дела населения, судов и судей. Они [население] поняли, что нет несправедливости в его власти и в его управлении. Никакие их дела не ускользают от него, потому что он все время проявляет о них радение и поэтому они всегда находятся в стороне от глупостей и ошибок и особенно население Казикумухского округа, которое обычно ищет черное пятнышко, которое могло бы очернить русское государство, но после всего того, что с ними случилось, они застыдятся этого теперь делать всякий раз, как падает на него [пятнышко] их взгляд. До этого в 1877 году по Божьей воле упал сверкающий метеор из созвездия княжеского рода Орбелиани, который значительно выделяется среди других владетельных родов, в восточную часть Среднего Дагестана на непокорных шайтанов и сжег их, а жизнь остальных праведников, покорных государству [русскому] заставил сиять сверкающим светом вплоть до нынешнего 1882 года. И ты не забудешь лагерь на высоких утесах горы Гуниб, возвышавшихся над этой крепостью, которая светила её населению, и Кара-Койсу, которая текла под этим гунибским лагерем и вода была для томимых жаждой и теперь же ее поток превратился в слезы. И не знаем мы теперь, что мы пьем — воду источников или наши слезы. О, почтенный князь Иван Давидович Орбелиани (24), каким бы не было утвержденное тобой решение, не будет неверным в глазах и сердцах населения Среднего Дагестана и не нашли мы человека к которому мы могли бы прибегнуть кроме тебя, и не перестанешь быть таким человеком всю жизнь. Был ты для нас садовником, который надел на многих из нас одеяния из зелени, которые снял злополучный холод, случившийся зимой сурового 1877 года. И стали тогда вы наградой для тех, кто покорен государству и карой для смутьянов и поэтому мы плачем о вас и плачет память о вашей доброте и ваших достоинствах оставшаяся в нас. И наслаждаемся мы посеянным вами благоденствием и скорбим мы от вашего отъезда, бедствия века напоили нас горьким кубком из кувшинов разлуки. И да исполнит Аллах все ваши желания и да осветит вашу жизнь лучше, чем у других и да возвысит Вас и воздаст за Ваше благонравие.


Первый день января 1883 года.

Саййид Абдуррахман ал-Хусайни ад-Дагистани.

Примечания

(1) Алибек Хаджи из Симсира (Зандака). Во время предшествовавшее русско-турецкой войне находился в хадже, где имел встречу с сыном Шамиля, османским генералом Гази-Мухаммадом. Вернулся на Кавказ незадолго до начала войны (14). Одновременно с началом русско-турецкой войны в ночь с 24 на 25 апреля 1877 г. состоялось тайное собрание жителей различных селений Веденского округа, где в присутствии примерно 60 человек он был провозглашен их лидером. После поражения в Чечне Алибек Хаджи вместе с другими соратниками перебрался для ведения войны в Дагестан (15). Принимал активное участие в обороне Согратля, был пленён 27 ноября 1877 г. и повешен в Грозном 9 марта 1878 г.

(2) Муртазали из Телетля, брат Кебедмухаммада Телетлинского, в то время прапорщик милиции. Руководитель восстания в Телетле в 1877 г. Пленен после захвата Согратля и повешен в местности Саланиб на территории ругуджинской общины вместе с руководителями восстания (16). После взятия Телетля, само селение было сожжено, а значительное количество жителей, в том числе родственники Муртазаали Телетлинского, выселены в Сибирь (17).

(3) Кебед Мухаммад Телетлинский, наиб Имамата, один из выдающихся соратников имама Шамиля, которого последний признавал свои лучшим наибом. С момента учреждения мудирств в 1845 г управлял сразу семью наибствами Имамата. По окончанию Кавказской войны Кебед Мухаммад поступил на службу в царскую армию и получил чин прапорщика милиции. После совершения хаджа не вернулся в Дагестан, и умер в пределах Османской империи (18).

(4) После подавления восстания царской администрацией была проведена высылка жителей сел, которые активно поддержали восстание. Наибольшее количество ссыльных пришлось на селения Кумух, Согратль и Телетль. По получении от генерала Смекалова донесения о взятии аула Телетль князь Меликов сделал следующее распоряжение: «1) весь тохум (род) Кибит-Магомы и Муртузали с боковыми линиями и главных виновников восстания с семействами арестовать и выслать в Гуниб для выселения в Россию; 2) сел. Тилитль разорить совершенно, выселив жителей в места, которые им будут назначены; 3) тилитлинцев, раненых в бою, также арестовать и отправить в Гуниб; 4) объявить населению, что все казенные и частные потери, понесенные при подавлении восстания, будут пополнены за счет имущества главных виновников восстания, а в случае недостачи будут взысканы со всего населения» (19).

(5) Накашадзе А. Д., князь, генерал-майор, начальник Аварского округа с центром в Хунзахе (20). Активный участник подавления восстания в Чечне и Дагестане и командир «Дагестанского» отряда сформированного для подавления восстания 1877 г. в Чечне.

(6) Георгиевский мост представлял собой небольшое, но прочное укрепление, которое контролировало дорогу, связывавшую бассейн Кара Койсу и Аварского Койсу. Горцы называли этот мост Салтинским, по той причине, что возведен он был на землях Салтинской общины. В тексте рукописи речь идет о захвате этого моста группой жителей селений Гергебиль, Кикуни и Салта 9 сентября 1877 г. Захват этого моста должен был по замыслу мюридов сильно затруднить передвижение русских войск, их артиллерии, по значительной территории горной Аварии (21).

(7) Меликов Л. И., генерал-адъютант, выходец из старинного армянского рода. Начальник Дагестанской области и командующий войсками области. Будущий член Госсовета империи (22). Вот что сообщал о нем Али Каяев: «Князь Меликов был безжалостным и жестоким правителем, готовым на все ради возвеличивания своего имени. Он и полковник Войно-Оранский могли подавить восстание еще в самом его начале, но ничего для этого не сделали. Старики, жившие во время восстания, говорили, что восстание было подготовлено самим же Меликовым, т. е. у него было стремление поднять восстание, с одной стороны, из-за нежелания идти на турецкий фронт а, с другой, для того чтоб возвысить собственное имя благодаря подавлению большого восстания. Если учесть, что Меликов, получая сведения о восстании, не обращал на них внимания, и ничего не делал до тех пор, пока восстание широко не распространилось, то приходишь к выводу, что все сказанное о нем верно» (23).

(8) Войно-Оранский И. И., помощник начальника Среднего Дагестана, со штаб-квартирой в укреплении Гуниб (Кавказский календарь, 1877, с. 142). Находился в Гунибской крепости во время осады ее восставшими. Факты, приводимые Абдурахманом из Газикумуха, лишний раз подтверждают утверждение ряда исследователей о заинтересованности некоторых чинов царской администрации в нагнетании повстанческих настроений ради получения чинов и наград после его «победоносного» подавления (24).

(9) Автор в подтверждении своего тезиса об умышленном потворстве восстанию чиновников царской администрации, указывает на польское происхождение Войно-Оранского, чтоб тем самым, как полагает автор, доказать и личную заинтересованность его в неблагоприятном развитие событий как для Дагестана, так и для России.

(10) Абдулмеджид-бек, выходец из кумухского ханского рода, служивший в императорском конвое, а позднее, вернувшись в Дагестан, занимавший должность наиба Вицхинского наибства в чине штабс-ротмистра (25). Находился в оппозиции к восстанию с самого его начала и даже являлся командиром войск посланных для защиты границ Казикумухского округа от проникновения муджахидов. Однако после широкого распространения восстания в Кумухе присоединился к восставшим (26). Принимал участие в боях под Леваши, был одним из руководителей обороны Цудахара и Согратля. Попал в плен и позднее был повешен по приговору военно-полевого суда.

(11) Гайдаров – майор Гайдаров Нематул бек (в тексте ошибочно называется полковником), во время восстания исполнял должность командира 1-го батальона 83-го пехотного Самурского полка. За участие в подавление восстания был награжден орденом Георгия 4 степени, а также получил чин подполковника (27).

(12) Хурукра — селение недалеко от Кумуха. Тут речь видимо идет о разгроме отряда Джафар-хана, двигавшегося из Южного Дагестана для защиты Казикумуха. Сам Джафар-хан в этом бою вместе с большой частью горцев попал в плен и был позднее сослан на каторгу (28).

(13) Аргутинский-Долгоруков М. З. (1795–1855) — князь, генерал-адъютант. С 1827 года воевал на Кавказе, проводил в том числе военные действия в Казикумухском ханстве (1842). В 1847–1855 гг. командующий войсками в Прикаспийском крае (29).

(14) Жителями Кумуха и Вицхинского наибства, явившимися к генералу Меликову с просьбой не разрушать Казикумух, были представлены два знамени, пожалованные императором Николаем I за верную службу русскому правительству (30).

(15) Фатали-бек Сурхайханов, выходец из рода кумухских ханов, сын Башир-бека, дяди последнего кумухского хана Агалара. Во время Кавказской войны вместе с отцом ушел к Шамилю, у которого его отец и старший брат Абдурахман получили чины наибов. После пленения Шамиля Фатали поступил на русскую службу и занимал должности наиба Вицхинского, а потом и Мукарского наибства. После начала восстания Фатали-бек поссорился с начальником Казикумухского округа Чембером, перешел на сторону восставших и начал открыто распространять призывы к восстанию, став фактически идейным руководителем событий в Кумухе. После победы восстания в Кумухе, Фатали-бек возглавляет отряд направленный в Даргинский округ. Погиб в первых боях в ущелье Хурхут у селения Кутиша (31).

(16) Видимо, в данном случае, мы имеем дело с авторской аллегорией, в которой он ссылается на жесткость проявленную восставшими во время убийства членов царской администрации, т. к. никаких подтверждений упомянутого убийства «младенца» мы не находим ни в горских, ни в русских источниках, описывающих восстание в Кумухе, когда как факт уничтожения кладбища подтверждается.

(17) Чембер Л. М., начальник Казикумухского округа в чине полковника (32). По воспоминаниям ряда современников именно его ошибки в управлении округом подтолкнули население к вооруженному восстанию (33).

(18) Лящененко (в тексте Лященко), полковник, командир 2-го линейного батальона, который квартировался в Кумухском укреплении, и был после начала русско-турецкой войны переброшен на фронт (34).

(19) Мирзаев Мовсес, армянский виноторговец, хозяин винной лавки в Кумухе, убитый там во время событий 1877 года (35).

(20) Мухаммад Абуев, сын известного кумухского ученого Абдухарита, ученика Саида Араканского. Свободно владел арабским и русским языками, благодаря чему получил должность письменного переводчика при администрации Казикумухского округа и пользовался расположением начальника округа Чембера. Али Каяев указывает на вражду, которая имела место между Фатали-беком и Мухаммадом Абуевым. В результате этого Абуев еще задолго до того как Фатали-бек присоединился к восставшим, докладывал Чемберу обо всех фактах компрометирующих Фатали-бека в глазах русской администрации, подталкивая начальника округа к тому, чтобы арестовать и выслать Фатали-бека. После того как Кумух перешел в руки восставших Фатали-бек предпринял попытку убить Мухаммада Абуева, но был удержан родственниками последнего. Позднее Мухаммад Абуев был арестован и препровожден в ставку имама, но и тут он смог войти в доверие к имаму Хаджи Мухаммаду, сообщив ему о месте, где в Кумухе хранились деньги, собранные русскими властями с населения в виде налогов (36).

(21) Хаджи Абдурахман из Согратля, известный ученый, шейх тариката, отец имама Хаджи Мухаммада. После падения Имамата и пленения Шамиля Абдурахман Хаджи был самым авторитетным деятелем в горном Дагестане. Хаджи Абдурахман остаток жизни провёл в с. Нижнее Казанище (37).

(22) Хаджи Мухаммад, второй сын шейха Абдурахмана Хаджи, 4-й имам. Когда предводители восставших обратились к Абдурахману Хаджи с просьбой дать разрешение провозгласить его сына имамом, он удовлетворил их просьбу, хотя не верил в успех джихада, знал, какая судьба ждет потомка. Хаджи Мухаммед на тот момент не достиг сорокалетия. Характеризовался некоторыми современниками как человек не обладавший выдающимся политическим и военным даром, отличавшийся мягким, очень лояльным характером. Но имам был сыном Хаджи Абдурахмана, и одно только это подвигло на выступление значительное количество обществ Дагестана (38). После захвата Согратля Хаджи Мухаммад, как и большинство руководителей восстания был казнен.

(23) Чавчавадзе Н. З., генерал-майор, начальник Западного Дагестана накануне восстания. Позднее в 1881 году был назначен губернатором Дагестанской области (39).

(24) Орбелиани И. Д., грузинский князь, который после подавления восстания 1877 г. являлся начальником Среднего Дагестана и Гунибского округа (40).

Литература

(1) Шихсаидов А. Р. «Воспоминания» Абдурахмана из Газикумуха // Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний / Пер. с арабского М.-С. Саидова. Редакция перевода, подготовка факсимильного издания, комментарии, указатели А. Р. Шихсаидова, Х. А. Омарова. Махачкала, 1997. С. 11–14; Тагирова Н. А. Абдурахман из Газикумуха и его сочинение «Хуласат ат-тафсил ан ахвал имам Шамуил» // Сейид Абдурахман, сын Джамалуддина ал-Хусайни ал-Газигумуки ад-Дагестани. Краткое изложение подробного описания дел имама Шамиля. Калуга, 1281 г.х. : Хуласат ат-тафсил ан ахвал имам Шамуил / Пер. с араб., введ., коммент., указ. Н. А. Тагировой. М., 2002. С. 11–12.

(2) Руновский А. Записки о Шамиле. Махачкала, 1989.

(3) Тагирова Н. А. Указ. соч. С. 12.

(4) Там же.

(5) Руновский А. Указ. соч. С. 154.

(6) Тагирова Н. А. Указ. соч. С. 16.

(7) Сеййид Абдурахман, сын Джамалуддина ал-Хусайни ал-Газигумуки ад-Дагестани. Краткое изложение подробного описания дел имама Шамиля. Калуга, 1281 г.х. : Хуласат ат-тафсил ан ахвал имам Шамуил / Пер. с араб., введ., коммент., указ. Н. А. Тагировой. М., 2002.

(8) Шихсаидов А. Р. Указ. соч. Указ. кн. С. 8.

(9) Канчавели Н. Г. Падение Дагестана и Чечни вследствие подстрекательства османов в 1294/1877г. // «Мравалтави». Историко-филологические исследования. Тбилиси, 1975. Т. 4. С. 126–129; Шихсаидов А. Р. Указ. соч. Указ. кн.; Гусейханов С. М. Сочинение Абдурахмана из Казикумуха «Падение Дагестана и Чечни вследствие подстрекательства османов в 1877 году» // Научное обозрение: Сборник статей ассоциации молодых ученых Дагестана. Махачкала, 2004. Вып. №6. С. 66–84.

(10) Хакрун Далял. Сочинение Абдаррахмана Казикумухского «Падение Дагестана и Чечни вследствие подстрекательства османов в 1294/1877 году» // Тезисы докладов республиканской научной конференциии молодых ученых Дагестана по проблемам гуманитарных наук. Махачкала, 1993.

(11) Крачковский И. Ю. Арабская рукопись воспоминаний о Шамиле // Избранные сочинения. М. – Л., 1960. Т. VI. С. 599; Гаджиев В. Г. Абдурахман и его воспоминания // Из истории дореволюционного Дагестана. Махачкала, 1976. С. 129–130; Шихсаидов А. Р. Указ. соч. Указ. кн. С. 10–11.

(12) Авторская аналогия с отрывком из коранического аята. Коран. (2:113) (Здесь и далее: Коран / Перевод с арабского и комментарий М.-Н.О. Османова. М.: СПб.: «Диля», 2008.)

وقالت اليهود ليست النصري علي شيء وقالت النصري ليست اليهود علي شيء وهم يتلون الكتب كذلك قال الذين لا يعلمون مثل قولهم فالله يحكم بينهم يوم القيمة فيها كانوا فيه يختلفون

(13) Авторская аналогия с отрывком из коранического аята. Коран (41:46)

من عمل صالحا فلنفسه ومن اساء فعليه وما ربك بظلم للعبيد

(14) Тахо-Годи А. Восстание Чечни и Дагестана в 1877 году // Журнал «Советский Дагестан». Махачкала, 1990. №№ 1, 2. С. 44.

(15) Айтберов Т. М., Дадаев Ю. У., Омаров Х. А. Восстание дагестанцев и чеченцев в послешамилевскую эпоху и имамат 1877 года. Махачкала, 2002. С. 245.

(16) Там же. С. 240.

(17) Магомедов Р. Восстание горцев Дагестана в 1877 г. Махачкала, 1940. С. 58.

(18) Шихсаидов А. Р., Омаров Х. А. Примечания // Абдурахман из Газикумуха. Книга воспоминаний / Пер. с арабского М.-С. Саидова. Редакция перевода, подготовка факсимильного издания, комментарии, указатели А. Р. Шихсаидова, Х. А. Омарова. Махачкала, 1997. С. 195.

(19) Томкеев В. Материалы для описания Русско-турецкой войны в 1877–1878 гг. Т. VI. Ч. 2, Тифлис, 1910. Приложение III. С. 30.

(20) Кавказский календарь на 1871 г. Тифлис, 1871. С. 154.

(21) Айтберов Т. М., Дадаев Ю. У., Омаров Х. А. Указ. соч. С. 21.

(22) Там же. С. 21.

(23) Каяев А. Из истории восстания 1877 года // «Новолуние» (на лакс. яз.) 1995. № 2. С. 72.

(24) Мусаев М. А. К вопросу о влиянии Османской империи на восстание 1877г. в Дагестан // Вестник Дагестанского научного центра РАН. 2002. № 2. С. 60.

(25) Кавказский календарь на 1877 г. Тифлис, 1877. С. 142.

(26) Каяев А. Из истории восстания 1877 года // «Литературный Дагестан» 1990. № 2. С. 81.

(27) Петров А. История 83-го пехотного Самурского полка. Петровск, 1892. С. 521.

(28) Габиев С. Лаки, их прошлое и быт // Сборник материалов для описания местностей и племён Кавказа (СМОМПК). Вып. 36. Тифлис, 1906. С. 90.

(29) Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20–50-х гг. XIX в. Сборник документов / Составители: Гаджиев В. Г., Рамазанов Х. Х. Махачкала, 1959. С. 210, 338–341, 540.

(30) Петров А. Указ. соч. С. 586

(31) Газиев Гаджи Али, Гусейнов Магома. Бой при ауле Куппа // Рукописный фонд Института ИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 179. С. 85.

(32) Кавказский календарь на 1877 г. Тифлис, 1877. с. 149.

(33) Каяев А. Из истории восстания 1877 года // «Новолуние» (на лакс. яз.) 1995. № 2. С. 73.

(34) Гузунов Гасан. О восстании в Казикумухском округе // Рукописный фонд Института ИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 179. С. 114.

(35) Кавказский календарь на 1877 г. Тифлис, 1877. С. 148.

(36) Каяев А. Из истории восстания 1877 года // «Литературный Дагестан» 1990. № 2. С. 81.

(37) Абдуллаев М. А. Деятельность и воззрения шейха Абдурахмана-Хаджи и его родословная. Махачкала, 1998. С. 56.

(38) Там же. С. 60.

(39) Кавказский календарь на 1877 г. Тифлис, 1877. С. 143.

(40) Кавказский календарь на 1879 г. Тифлис, 1879. С. 115.

____________


Текст воспроизведен по изданию:
«Дагестанский востоковедческий сборник». Махачкала, 2008. Выпуск № 1. С. 52–66

© Текст: Абдуррахман из Газикумуха
© Перевод, предисловие, комментарии: С. М. Гусейханов, М. А. Мусаев
© Сетевая версия — A.U.L. 08.2009. kavkazdoc.me