ФОН Прозрачный Новая книга Старая книга Древняя книга
kavkazdoc.me/Историческая литература/Булач Гаджиев. «Встреча с Дагестаном» Иллюстрации

Булач Гаджиев

Встреча с Дагестаном

В Дагестане много красивых мест, отличающихся своеобразной историей, уникальными памятниками природы, разнообразием климатических и растительных поясов. В книге краеведа Булача Гаджиева вы встретите некоторые из них, которые, по мнению автора, представят интерес для туристов. Автор поведет вас горными тропами, где почти за каждым поворотом — фантастические башни и замки нагромождений скальных глыб, снежные горы и горы из песка, «медовые скалы» и скалы высотой в километр, а между ними — узкие долины с интригующими названиями.


ДАГЕСТАНСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО

МАХАЧКАЛА 1976


Оглавление

ПО ДОРОГЕ В ГУНИБ

ЧТО ГОВОРЯТ УЧЕНЫЕ

ПЕРВАЯ ЛЕГЕНДА

ПОСЛЕДНЯЯ ЦИТАДЕЛЬ ШАМИЛЯ

100 ЛЕТ НАЗАД

ДОМ НА ГУНИБСКОМ УТЕСЕ

КАЛИНИН В ГУНИБЕ

ТОННЕЛЬ В ОБЛАКАХ

«ОРЛИНОЕ ГНЕЗДО»

КАРАДАХСКАЯ ТЕСНИНА

С ВЫСОТЫ ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА

ТЕСНИНА ОЛЕГА

«ДОЛИНА ЭХА»

ЧУДЕСА ПРИРОДЫ

ПРАВДА О ПЯТИГЛАВОМ ВЕЛИКАНЕ

КАМНИ РАССКАЗЫВАЮТ

КАВАЛЕР-БАТАРЕЯ

КРЕСТОВЫЙ ХОЛМ

У ЗОЛОТОГО ДНА

ЧУДО-ИСТОЧНИКИ

ХУНЗАХСКИЕ ВОДОПАДЫ

ЭЙЗЕНАМ

В СТРАНЕ КОЛЬЧУГОДЕЛАТЕЛЕЙ

ТАБАСАРАН

ЗДЕСЬ ПОКЛОНЯЛИСЬ ОГНЮ

АУЛ В МЕЖДУРЕЧЬЕ

КРЕПОСТЬ У МОРЯ

Иллюстрации

ПО ДОРОГЕ В ГУНИБ

Мне Гуниб представляется …исполинским сундуком… Каменный сундук, полный преданий и легенд.

Н. Тихонов

В Дагестане много удивительных мест и природных феноменов. В первую очередь отправимся в Гуниб. «Кто не посетил Гуниб, — говорят у нас, — тот не был в Дагестане».

Гуниб расположен на плато, имеющем форму усеченного конуса, оторванного от остального мира обрывистыми скалами и поднятого над уровнем океана до двух с лишним тысяч метров. Верхняя площадка конуса — это эллипсовидная зеленая чаша площадью в 100 кв. км, вправленная в вечную ограду из золотистых скал. Здесь свой микроклимат, свой растительный и животный мир, своя история, свои легенды и предания.

Летом воздух не слишком сух, идеально чист. Облачность на Гунибе редкая, туманов почти нет. Среднегодовая температура +8°С. Наиболее теплые месяцы — май — сентябрь. Дожди идут в мае, захватывая июнь (120 мм). Зима сухая, ясная, холоднее всего в январе (–6°С).

Бальнеологические данные Гуниба, по утверждению профессора-климатолога Коростелева, не уступают Давосу (Швейцария) и превосходят Абастумани (Грузия). [6] Проталины глухих оврагов с начала апреля наполняются подснежниками, фиалками и ландышами. А грибы! Редко где можно встретить их в таком множестве и разнообразии. Часть плато занимает лес, где любителей природы ждет сюрприз: редчайшее на земле растение — береза Радде и жительница севера — сосна! Здесь растут осина, граб, ольха, липа, ива и реже дуб, ясень, рябина, черемуха, алыча, дикая яблоня, груша. Выше леса, на склонах гор — луга, где в зелени сочных трав розовеют альпийские ромашки.

С Гуниб-горы невооруженным глазом в синей дымке видны аулы Чох, Ругуджа, Согратль, Гамсутль, Шулани, Хиндах, Кудали, Хвартикуни, контуры чуда природы — Карадахского ущелья, «столовая» гора — Тлимеэр, белоснежные вершины Дюльтыдага и Богосского ледяного массива, река Каракойсу и водохранилище Гергебильской ГЭС им. М. Гаджиева — первенец гидростроения в Дагестане.

Речка Гунибка разделяет плато на две неравные части. Она берет начало из глубокой пещеры, которая за зиму заполняется снегом. Гуниб-гора питает речку ледяной водой, которой вполне хватает Верхнему, Среднему и Нижнему Гунибу и которая затем водопадами низвергается в Каракойсу.

Путешественник Е. Марков, посетивший Гуниб, писал в 1904 году: «Там можно жить, не нуждаясь ни в чем существенном, имея все у себя дома, на этом поднятом в небо неприступном острове» (Е. Марков. Очерки Кавказа. СПб — М., 1904, с. 512.).


ЧТО ГОВОРЯТ УЧЕНЫЕ

В 1958–1959, а затем в 1963–1964 гг. дагестанские археологи под руководством В. Котович производили раскопки в Верхнем Гунибе и обнаружили обширный [7] материал эпохи бронзы (конец III — начало II тысячелетий до н. э.) — наконечники стрел, дротиков, острия из кости, пряслица, зернотерки, ступки, вкладыши для серпов, бусы, колечки, подвески, кольца, керамику. Следовательно, жители плато занимались мотыжным земледелием, оседлым скотоводством и примитивной металлургией.

Археологи находили кости бизонов, диких баранов, безоаровых козлов, джейранов, диких свиней. Известный естествоиспытатель Г. И. Радде, посетивший в 1885 г. Гуниб, отмечал, что в местных лесах отсутствуют медведь, серна, олень, несмотря на подходящие для их существования условия. Профессор Н. Кузнецов писал: «Я бы … запретил всякую рубку леса на Верхнем Гунибе, всякую пастьбу скота здесь и сделал бы грандиозный национальный парк, интересный для нас и как памятник природы, и еще больше, пожалуй, как исторический памятник… Верхний Гуниб должен иметь своего рода островную фауну и флору» (Известия Кавказского отдела императорского русского географического общества, № 2, Тифлис, 1916, т. XXIV, с. 221.).

Такую же мысль проводит краевед Д. Бутаев: «Гунибское плато, — писал он в 1916 г., — самой природой защищено и охранено от покушения на него. И только цивилизация может и здесь уничтожить и исковеркать эту первобытную природу. Гуниб поистине мог бы быть национальным парком, не хуже национальных парков Америки».

И далее: «Водоохранное значение Гунибской лесной дачи не подлежит никакому сомнению. Вокруг Гуниба вовсе нет лесов, поэтому Гунибская лесная дача, краса Гуниба, составляет единственный зеленый оазис на сером фоне бесплодной и безлесной природы этого района Дагестана». (Известия Кавказского отдела русского географического общества, т. XXIV. с. 204, 205.). [8]

Гунибское плато — подарок природы для исследователей и «одновременная акклиматизация не встречающихся здесь, но ценных и редких растений из других районов республики, превратила бы гунибскую флору в «живую коллекцию» растений Дагестана» («Дагестанская правда», 9 января 1969 г.).

Следовало бы, на наш взгляд, завезти сюда благородных оленей, дагестанского тура, т. к. лучшее, чем Гуниб-гора, место в Дагестане трудно найти.

В связи с открытием всесоюзной туристской базы «Орлиное гнездо» поток желающих увидеть Гуниб стремительно растет. Создание же национального парка, музея под открытым небом сделают Гуниб одним из самых интересных уголков Кавказа.

А любители природы, туристы, краеведы и просто гости Гуниба унесут с собой незабываемые впечатления и благодарность людям, вернувшим этому уголку Дагестана первозданную красоту.


ПЕРВАЯ ЛЕГЕНДА

Сперва о названии «Гуниб». А. Чиркейский, переводчик и друг лингвиста П. К. Услара, топонимику слова «гуниб» объяснял не пребыванием там гуннов, а тем, что на аварском языке слово «гуни» означает «куча», «стог», а гора Гуниб, если глядеть со стороны, имеет именно такую форму.

Еще с Красного моста видны на скалах плато дома районного центра и рядом с ними, будто гвардейцы на карауле, устремились к небу тополя. Когда дорога вырывается из Салтинской теснины, впереди еще 15 километров пути, вырубленного по правому берегу реки Каракойсу.

Совсем недавно проезд на этом отрезке пути был [9] сущим наказанием и казался бесконечным. Сейчас — асфальт, мягкие повороты. Километры быстро уступают место друг другу. Вот и мост через Койсу. Тот, что был построен в 1865 году прослужил почти 100 лет, набухшая от ливневых дождей река летом 1963 года разметала его. Новый мост отвечает современным требованиям. С него начинается крутой в 4 км подъем на Гуниб.

Слева остаются две дороги. Одна — на Чох, Мегеб, другая — на Шулани, Бацаду, Куллу, Чароду… Зигзаг следует за зигзагом. Теперь где-то далеко внизу, позади шумит Каракойсу. Еще одна дорога уводит влево — на старинный аул Ругуджу. Каждый поворот как бы ввинчивает вас все выше и выше. Гудит мотор. Кое-где дорогу перебегают ручейки с кристально чистой водой.

Четыре цвета сопровождают путника, едущего на Гуниб: белый — цвет дороги, серый — скал, зеленый — изумрудных трав и голубой — цвет неба. Над дорогой наклоняют свои кроны ореховые деревья. Слева от дороги, редко справа — террасы садов. Несколько водопадов, с шипением летящих со скал, обдают едущих брызгами. А вот и первые здания — дом районного лесхоза, ветеринарная лечебница. Слева на небольшой площадке 10–15 каменных раскрашенных плит. Это могилы. Среди них есть очень дорогая для нас — Ахмеда Цурмилова, самодеятельного композитора, песни которого полюбились всем дагестанцам.

Еще поворот — и каменный утес с надписью «Апшеронская тропа». Сегодня эту тропу пересекает автомобильная дорога.

Что Гуниб — крепость, осознаешь еще за пределами аула. Сады жителей поднимаются уступами прямо над головой. Между ними амфитеатры домов. И вся эта видимая глазу панорама взята в «рамку» крепостных стен. Да, в свое время на Гунибе была крепость. Ее строительство многие по ошибке приписывают Шамилю, он, как известно, был пленен на Гунибе 25 августа 1859 г., [10] строительство крепости начато через три года после этого события — в 1862 г. и закончено в 1867–1870 гг.

Стены крепости с множеством амбразур имеют высоту до 4-х метров и толщину почти в один метр. Протяженность стен — около 4-х километров, и идут они по гребню скал, то опускаясь, то поднимаясь в гору или вдруг обрываясь над гигантскими пропастями. Разглядывая их, думаешь о том, сколько труда и умения надо было приложить строителям-каменщикам, чтобы создать оборонительный пояс вокруг Гуниба! Крепостная стена самой нижней части аула оканчивается массивными фрунзенскими воротами (До революции на воротах имелись две плиты. Надпись на одной из них гласила: «Посвящены генералу-фельдмаршалу А. Барятинскому», на другой — что они построены по проекту гв. полковника Рерберга, исполнителем был инженер-капитан Соловцев, что ворота и крепостные стены строили солдаты Апшеронского, Дагестанского, Ширванского пехотных полков и 12-го линейного батальона.). Одной стороной, они упираются в скалу, а другая нависает над бездной. Ворота двухэтажные. В случае опасности защитники могли отстреливаться из бойниц второго этажа. Здесь же, у входа, родник с ледяной водой.

Прямо за фрунзенскими воротами начинались огороды и сады, где росли абрикос, слива, груша, грецкий орех, алыча, боярышня, барбарис, шиповник, держидерево, пирамидальный тополь.

Надо еще одолеть полкилометра дороги, и перед вами откроется вдруг Средний Гуниб. Здесь, пожалуй, более всего поражает то, что вместо обычного дагестанского аула с уходящими в небо саклями, вместо тесного годекана — футбольное поле и волейбольные площадки. Все это окаймляют красивые, облицованные камнем двухэтажные здания районного центра.

За Гунибом к северу и северо-западу поднимаются гигантские скалы. Приглядитесь к их гребню. На фоне [11] вечернего неба ясно виден профиль лежащей на спине девушки. Вот чохто — головной убор, надетый на широкий лоб, длинные ресницы прикрывают глаза, красивый подбородок, высокая грудь. Скалу называют «Спящей красавицей». Об этой скале рассказывают такую легенду.

Давным-давно жил хан. Была у него красавица дочь. Ее полюбил сельский пастух. Девушка ответила ему взаимностью. Но о свадьбе и речи не могло быть. О чувствах молодых людей узнал хан. Рассердился. Вызвал к себе дочь и приказал: «Пойди на гору и думай всю ночь, а утром скажешь, не отказалась ли ты от своего желания». Ушла девушка, села на краешек скалы. Думать было ей не о чем. Она навсегда полюбила сельского пастуха и от своего счастья не откажется… Было холодно, внизу, в темном ущелье, гудел ветер. Ханская дочь прилегла и заснула. Настало утро. Пришли на гору посланцы хана и видят: девушка в камень превратилась, стала частью скалы. Увидел это и ее возлюбленный, пасший овец на Кегерских высотах. От горя он и сам окаменел.

Когда на фоне вечернего неба вы угадаете «Спящую красавицу», оглянитесь назад. Там, за Каракойсу, на скалах Кегера увидите и очертания головы застывшего навечно юноши.


ПОСЛЕДНЯЯ ЦИТАДЕЛЬ ШАМИЛЯ

Когда в августе 1859 г. Шамиль прибыл на Гуниб, там имелось 200 дворов с населением чуть более 600 человек. Для имама построили двухэтажную саклю, а недалеко от нее вырыли подземную тюрьму-погреб, сложенный из камней и земли, где содержались до 10 закованных в цепи важных пленников. Ни вырваться, ни тем более бежать им отсюда не было никакой возможности. [12]

Жители Гуниба пасли скот, сеяли кукурузу и ячмень, и лишь время от времени этому затерянному в глуши аулу приходилось отправлять своих людей в ряды мюридов. С приездом же Шамиля Гуниб превратился в военный лагерь, каждая сакля — в бойницу.

Аул занимал очень невыгодное место — лощину речки Гунибки.

На Гуниб вело несколько пешеходных троп — из Хиндаха, Ругуджи и от реки Каракойсу. По приказу имама все они были разрушены. Каменные завалы, стены и бойницы встали на проходах. Громадные кучи из камня могли обрушиться на тех, кто осмелился бы пробраться по тропе наверх.

Царские войска окружили Гуниб-гору. Ждали командующего. Барятинский въехал в Дагестан со стороны Грозного. 18 августа его встречал Самурский полк на Гудул-майдане (Гудул-майдан — поле около Чоха.). Четыре дня безуспешно велись переговоры. 23-го августа командующий приказал начать военные действия против Шамиля. Весь следующий день по Гунибским укреплениям били пушки. С высот Кегера Барятинский видел, как солдаты Апшеронского, Самурского, Северского и других полков, подсаживая друг друга, цепляясь за малейшие выступы, поднимаются все выше на скалы Гуниб-горы.

Главнокомандующий требовал захватить Шамиля живым, обещая за это 10 тысяч рублей. На следующий день все 14 батальонов уже находились на верхней площадке конуса. Против 56 рот царских войск у Шамиля имелось не более 1,5 роты. Барятинский прислал парламентеров, но Шамиль не захотел слушать их. Кази-Магомед уговорил отца: «Подожди, дослушаем, что они хотят нам предложить». Так начались переговоры.

К фельдмаршалу привели для переговоров чиркейца Юнуса. Встреча произошла в полуверсте от аула Гуниб, [13] в березовом лесу. Дважды Юнус ходил туда и обратно. Но Шамиль все не соглашался капитулировать. Напряжение нарастало с каждой минутой.

Впереди шел Шамиль. За ним вели оседланную лошадь. Имама сопровождали 40 преданнейших мюридов.

Когда горцы подошли к коридору из царских войск, Шамиль сел на коня, телохранители подошли к нему вплотную. Он повел коня размеренным шагом, как человек, уставший после долгого пути. Имам сошел с лошади, оружие оставили при нем, но телохранителей задержали метрах в 100 от места встречи Шамиля с Барятинским. К имаму удалось, прорваться лишь чиркейцу Юнусу. Босой, с закатанными до локтей рукавами черкески, этот горец так решительно последовал за своим вождем, что остановить его не осмелился никто.

Метрах в пяти от камня, где сидел Барятинский, оба горца остановились. Вокруг командующего сгрудились генералы. Они жадно разглядывали имама. Позади генералов лес берез и… людей. Только небольшая площадка, где стояли Шамиль, Юнус и переводчик, была свободна.

Переговоры длились не более 35 минут, затем Барятинский уехал в свою ставку. За фельдмаршалом двинулся штаб. Шамиль устало опустился на камень, где сидел Барятинский.

На том месте, где был пленен Шамиль, по приказу генерал-адъютанта Шереметьева в 1892 году была построена беседка.


100 ЛЕТ НАЗАД

Гуниб в прошлом — небольшой, чистенький, с несколькими казармами, солдатской церковью, офицерскими белыми домиками и ярко-красными железными крышами городок-крепость. К нему вела одна-единственная дорога, идущая через блондированный мост на Каракойсу. [14] У «Барятинских ворот» (Ныне «Фрунзенские ворота».) стояли часовые. Здесь происходила проверка документов. После окончания войны на Гуниб по определенным дням допускались все желающие с условием: кинжалы и другого рода оружие сдавать на хранение солдатам у ворот.

Около солдатской церкви стоял оштукатуренный и выбеленный каменный столб. Тут же находились орудия и лежали снаряды, сохранявшиеся как память о Кавказской войне.

На переднем плане построек — большая площадь с лавками и духанами. Горцы и жители укрепления здесь могли приобрести у русских купцов галантерею, металлические изделия, посуду, а также чай, мыло, свечи, керосин. Здесь же выставлялись и товары горцев — сыр, масло, мясо, фрукты, мед, шерсть, сукно, бурки.

Рано утром раздавались звуки «зори», и начинались учения, которые продолжались почти целый день с небольшими перерывами. Нижние чины 12-го линейного батальона упражнялись в стрельбе по большой мишени. На улочках и площади — ни души. Разве что пройдет строй солдат, проскачет всадник или ребятишки пустят бумажный змей в небо.

Лишь вечером крепость немного оживлялась, и жизнь в ней становилась вполне мирной. От самоваров к небу поднимался сизый дым и пахло русскими щами. По приказу дежурного офицера в одно и то же время гремели трубы и стучали барабаны. На площади, как по команде, появлялись молодые пары. Потом выходили люди возрастом постарше. Начинались танцы под духовой оркестр — кадриль, полька, мазурка и входящая в последнее время в моду лезгинка. В непогоду, осенью и зимой, танцы устраивались в клубе, имевшем биллиардную и читальню, где журналы и газеты месячной давности считались самыми свежими. Офицеры в большинстве [15] своем предпочитали биллиард и карты. Солдатам же доступ в клуб был воспрещен.

Тут же, на утесе, нависающем над пропастью, была устроена площадка, с которой открывалась удивительная картина на окрестные аулы, скалы, горы. Известный художник-маринист И. К. Айвазовский, посетивший Гуниб в 1868 году, обратил внимание жителей гарнизона на великолепные закаты, которыми можно любоваться с площадки. На память о своем пребывании здесь он нарисовал картину, правда с другой точки, — «Гуниб в лучах заходящего солнца».

В вечерних сумерках на скалах Гуниба, у крепостных стен были видны силуэты часовых. Снова раздавались звуки труб и барабанов.

Из Гуниба каждое утро отправлялась почтовая тройка. Дорога на Шуру — 12 тяжелых подъемов и столько же опасных спусков — была сущим наказанием. Редко где имелись мосты, сегодня — брод, а завтра непроходимый поток, места пустынные. За день пройдет несколько арб, с десяток пешеходов, и снова тихо, тревожно. На почтовых станциях по суткам нельзя было добиться лошадей, а в духанах, где меняли перекладных, если удавалось достать чурек, сыр и стакан кислого вина, человек считал себя безмерно счастливым. Через три дня, наконец, карета прибывала в Темир-Хан-Шуру, где, по мнению путешественников, кончалась Азия.

Но не надо думать, что Гуниб 100 лет назад был островком, оторванным от остального мира. Он был связан телефоном и телеграфом с Темир-Хан-Шурой, Москвой и Петербургом.

Иногда Гуниб посещали художники, писатели, поэты и другие именитые гости.

Некоторое время жила в Гунибе и знаменитая певица Любовь Ивановна Кармалина, урожденная Беленицына (1836–1903). Она, как писали газеты, «обладала удивительно приятным голосом, который звучал как чистое [16] серебро» («Советская музыка», 1972, №11.). Любовь Ивановна была дружна со многими выдающимися композиторами России, а произведения Глинки, Даргомыжского и Балакирева со всей присущей ей страстью пропагандировала во время своих гастрольных поездок в европейские страны.

«Кстати о Дагестане, — сообщала Любовь Ивановна композитору Даргомыжскому в письме от 18 июня 1866 года, — что за дивные мотивы. Их я собрала уже до 25. Подобного Вы ничего не слыхали…» («Советская музыка», 1972, № 11.).

Еще письмо композитору от 5 ноября того же года: «Я собираю дагестанские мотивы и мелодии. Генерал Услар (лингвист, издавший знаменитые грамматики чеченского, аварского, и пр. языков) хочет издать сборник песен, кроме меня некому записать мелодий» (Там же).

Мы не знаем, как дальше развивались события и где находятся те 50–100 мелодий, которые с фотографической точностью зарегистрировала Любовь Ивановна. Как пишет ее биограф М. Пекелис, к сожалению, до сих пор не обнаружены сами записи.

Нас волнует то, что певица с европейским именем в гунибской глуши не только по крупицам собирала народные песни и мелодии, записывала ноты и слова, но и была ими пленена, полюбила их и после аранжировки выдающимися композиторами знакомила с самобытными напевами горцев музыкальный мир.

В конце XIX и начале нынешнего столетия на Гунибе располагалось окружное начальство, казенные учреждения и должностные лица. К этому времени крепость потеряла свое значение, хотя известное количество войск «на всякий случай» сохранилось.

В крепости числилось 29 дворов, где проживали служащие, пять торговцев, которым принадлежали три [17] магазина, и с десяток отставных нижних чинов, пожелавших остаться в Дагестане.

«Дом Шамиля» в Верхнем Гунибе к этому времени был отремонтирован. В нем и в его пристройках жили лесничий Давуд Бутаев — известный краевед с девятью помощниками — лесными объездчиками. Здесь можно увидеть и подземную тюрьму, и «Шамилевский завод», около которого имелся большой камень с глубокой ямой посредине для изготовления пороха.

Средний Гуниб с Верхним соединялся шоссейной дорогой. На самом опасном участке ее имелся красивый деревянный балкон, где путники отдыхали или пережидали непогоду. Он служил и смотровой площадкой. В летнюю ночь 1904 года произошел обвал, начисто снесший балкон. Громадные камни покрыли подножье «Спящей красавицы».


ДОМ НА ГУНИБСКОМ УТЕСЕ

При въезде в Гуниб прежде всего обращаешь внимание на большой европейского типа двухэтажный дом. Рассказывают, что он был выстроен для какого-то вельможи, который страдал туберкулезом ноги, но, пробыв здесь всего несколько дней, заскучал и уехал из Гуниба. В этом доме 28 мая 1873 года в семье крупного военачальника генерала Дмитрия Комарова родилась дочь, ставшая известной советской писательницей, — Ольга Форш. Ей было всего несколько месяцев, когда скончалась мать. В то время семья Комаровых из Дагестана не выезжала. И мы приходим к мысли, что мать будущей писательницы отдана гунибской земле и, вероятнее всего, погребена на утесе, что высится над Каракойсу, где обыкновенно хоронили офицеров.

За несколько недель до своей смерти Ольга Дмитриевна вспоминала: «В Дагестане, в крепости Гуниб, [18] много лет тому назад, когда я была еще девочкой, из окна единственного над пропастью белого дома я увидела утро. Цветущее дерево Унаби в драгоценных камениях росы, небо, подернутое позолотой, орла, повисшего над бездонным ущельем… Я и раньше смотрела из этого окна, но тут я вдруг увидела все это. Что-то проникло в сердце, в голову, тронуло какую-то струну, о существовании которой я и не подозревала. Это было началом художественного освоения мира. Я стала рисовать и писать…»

Автор романов «Одеты камнем», «Современник», «Михайловский замок», «Первенцы свободы», трилогии о Радищеве, многочисленных повестей, драматургических произведений и рассказов, наша землячка Ольга Форш всю жизнь мечтала посетить свою родину — Гуниб. Очень может быть, что в Гунибе нашлись бы люди, знавшие генерала Комарова. Каким они помнят ее отца? Но дела, одно важнее другого, отвлекали писательницу.

О. Форш умерла в 1961 г. в возрасте 88 лет, так и не побывав больше в горах. Но сюда пришли ее замечательные книги. В Дагестане нет аула, в котором горцы не были бы знакомы с творчеством советской писательницы, и в Гунибе вас отведут в дом, где родилась их знаменитая землячка, покажут окно, из которого она впервые увидела мир…


КАЛИНИН В ГУНИБЕ

10 дней жил в Гунибе Всесоюзный староста М. И. Калинин. Напряженная, без перерыва работа подорвала здоровье Председателя ЦИК СССР. И когда встал вопрос об отдыхе, Михаил Иванович вспомнил свои поездки в Дагестан и выбрал Гуниб.

В августе 1928 г. его торжественно встречала Махачкала. Из столицы Дагестана он выехал на открытой легковой машине, через Буйнакск — Леваши — [19] Хаджалмахи — Куппу на Гуниб. Его сопровождали Председатель ДагЦИКА Н. Самурский, заместитель председателя Совнаркома К. Мамедбеков и фотокорреспондент из Москвы Оленин. Решено было остановиться у представителя Дагестана в ЦИК СССР, члена дагестанского правительства М. Нахибашева.

Встречать Михаила Ивановича вышли жители окрестных аулов. Именинниками чувствовали себя красные партизаны — защитники Гуниба и Хунзаха, участники последних боев против контрреволюций в цунтинских и цумадинских лесах.

У моста через Каракойсу состоялся митинг. Он стихийно возник и на Гунибской площади. После речей и приветствий в честь дорогого гостя был дан самодеятельный концерт, организована джигитовка.

На следующее утро у дома Нахибашева стояла толпа горцев, желавших приветствовать Михаила Ивановича, побеседовать с ним о своих нуждах, посоветоваться. Кто-то распорядился не пускать их по той причине, что Калинин приехал отдыхать, а не работать. Об этом стало известно гостю. Он тотчас распорядился пригласить к нему всех желающих.

Слух о простоте и сердечности Председателя ЦИК СССР быстро разнесся по округе. Из самых отдаленных аулов пешком или верхом приезжали к нему горцы. Ежедневно в 10 утра Михаил Иванович выходил на площадь. Его окружали и начинались взаимные расспросы. Гостя из Москвы интересовало многое, начиная с вопросов землеустройства, отношения мужчин к женщинам и кончая тем, как пекут в горах хлеб, откуда берут дрова, как лечатся от тех или иных болезней.

Как дорогие реликвии, до сих пор сохраняются в доме Нахибашевых кровать, стулья, стол, шахматы и портрет Ильича, читающего «Правду»; к которым притрагивался, имел отношение наш дорогой кунак. [20]


ТОННЕЛЬ В ОБЛАКАХ

Каменный пояс Гуниба в западной его части на высоте 1800 метров над уровнем моря пробит тоннелем. Для войск, стоящих на Гунибе, нужно было топливо. Проводить рубку в березовом лесу запрещалось, а доставка дров из отдаленных районов обходилась очень дорого. Было известно, что в районе Карадахского ущелья имеется большое количество горючего сланца. Но доставка его на Гуниб, кроме прочих препятствий, затруднялась 70-верстной горной дорогой. В связи с этим решили пробить тоннель в Гунибском кряже. В 1866–1868 годах с помощью пороха, кирки, лопаты и лома в известково-доломитовой толще на высоте 1800 метров над уровнем моря был пробит коридор высотой у входа — 1 м, у выхода — 5–6 метров и длиной 103 метра. Ширина тоннеля — до 4-х метров.

Дорога к этому месту идет мимо «Беседки Шамиля», санатория, переходит через речку Гунибку (дорога влево идет на гору Маяк) и зигзагами по склону каменистой горы ведет к тоннелю. От турбазы сюда приблизительно 5 километров.

Из тоннеля начинается 15-километровый спуск к овеянному легендами Карадахскому ущелью. После выхода из отверстия надо сразу пройти влево 100 метров и перед вами—холмистая долина, где разбросано несколько саклей из камня или самана; вдали посевы кукурузы, ячменя, одичавшие сады, высокая трава. Правее от спуска далеко внизу аул Хоточ, а еще ниже у Каракойсу — серые дома Хиндаха. На том берегу виднеются белые корпуса Кегерского консервного завода. Между прочим, спуск к Карадахской щели в народе называют «счастливым» — здесь не было ни одного несчастного случая.

На этом участке дороги вам встретится три ручейка; первый из них носит название Желанный. Этот и другие ручейки, соединившись, образуют речку Коварную, [21] бегущую по дну ущелья. Пожелавшим идти к Карадаху через тоннель лучше всего выходить рано утром с тем, чтобы еще засветло оказаться у щели. Если ожидается непогода, ночевать в этом районе опасно, а лучше всего пройти трещину в скалах и через 2 километра пути можно достичь аула Карадах.


«ОРЛИНОЕ ГНЕЗДО»

Гуниб сегодня — это одно из крупнейших селений в Дагестане с двух и трехэтажными зданиями. Хотя он расположен на большой высоте — 1200 м над уровнем океана — и почти в 200 км от железной дороги, здесь имеется кинотеатр на 350 мест, клуб на 320 мест, спортзал. Две библиотеки с фондом в 50 тыс. книг, книжный магазин, двухэтажный универмаг, 12 продуктовых и промтоварных магазинов.

Здесь выходит тиражом в три тысячи экземпляров газета «Новый свет». Дополнительно к имеющимся 400 телефонным установкам заканчивается строительство АТС на 500 точек.

Со столицей республики Гуниб связан автобусами и самолетами. Нередко в районе метеостанции, близ турбазы, принимаются вертолеты.

Украшением Гуниба является площадь имени М. И. Калинина. На ней четыре памятника — В. И. Ленину, Г. К. Орджоникидзе, С. М. Кирову (Исполнены из цельного камня согратлинским мастером Муртузалиевым в 1937 году.) и обелиск погибшим в годы Великой Отечественной войны. На Гунибском утесе — памятник героям гражданской войны.

На стыке Среднего и Верхнего Гуниба располагается туристская база «Орлиное гнездо», созданная в 1967 [22] году. С тех пор с мая по октябрь здесь ежегодно отдыхает около 2 тыс. человек со всех концов нашей страны.

Обычно на турбазе ежедневно находится около 100 человек, но в выходные дни эта цифра поднимается до 250.

Листая книги отзывов, просматривая стенные газеты, которые каждая группа выпускает после похода, беседуя с людьми, мы приходим к мысли — нравится туристам на Гунибе.

В походах туристов сопровождают опытные, знающие свое дело инструкторы. И четырехдневный маршрут, по которому должны пройти туристы, выбран очень удачно: Гуниб-гора — Маяк — тоннель — Карадахское ущелье.

По вечерам — танцы на воздухе, выступление художественной самодеятельности, кинофильмы, встречи с интересными людьми и т. д. К услугам приезжих — библиотека, читальный зал, телевизор. [23]



КАРАДАХСКАЯ ТЕСНИНА

По дороге в Гуниб, в 105 км от Буйнакска, находится знаменитый Красный (Салтинский) мост, который ведет к Карадаху. Когда дорога, распутав бесконечные повороты, спустится на дно котлована, впереди покажется еще один «Красный» мост. Рядом с ним поле. Здесь обычно туристы устраивают бивуак. У моста — щель около 5 м шириной. Это начало пути к легендарному Карадахскому ущелью.

Но прежде чем тронуться в путь, взгляните на небо. Если предвидится дождь, необходимо переждать. По дороге к ущелью встретится четыре коридора из скал. Первый, что у моста, длиной около 100 м, второй и третий — по 29 м. Четвертый коридор находится близко к ущелью. Скалы настолько сближаются друг с другом, что создается впечатление, будто перед вами ворота.

Много веков назад здесь образовалась узкая трещина — коридор длиной 395 метров и шириной чуть более 2 м. Стены скал не параллельны, в верхней части они несколько раз изгибаются. Поэтому во многих местах над головой не видно неба. В теснине и в полдень стоит полумрак. Недаром аварцы называют ее Бецъкварили, что [24] значит Темное или Слепое ущелье. Третье, общепринятое название — Карадахское ущелье — происходит от имени аула, расположенного в двух километрах.

Каким-то чудом в трещине на большой высоте застряли три камня весом в несколько десятков тонн каждый. Тем, кто идет по ущелью, делается немного не по себе: впечатление такое, что глыбы в любую минуту могут рухнуть на голову. Но бояться нечего. Камни, застрявшие между скал, люди видели еще 100 лет назад.

По дну теснины торопится безобидный ручей. Когда же в горах идут дожди, то с северо-западных скатов Гуниб-горы все потоки устремляются сюда, и вода в ущелье поднимается на несколько метров. Тогда не только пешему, но и конному не сдобровать.

Многие путешественники называют Карадахскую теснину чудом природы. Автор труда о Кавказе (Е. Марков. Очерки Кавказа. СПб — М. 1904.) Е. Марков, побывавший в ущелье в 90-х годах прошлого века, заметил, что лишь в Рионской долине Швейцарского Валлиса можно увидеть подобную красоту, с той лишь только разницей, что в Дагестане все сохранилось в первозданном состоянии, в то время как в Швейцарии многое доделано рукой человека.

Ущелье привлекает человека не только как диковинка природы — здесь была организована добыча горючего сланца. По определению ученых, запасы сланца здесь ныне составляют более 20 тыс. тонн.

В районе Карадаха семь скал, называемых медовыми — на их вершинах дикие пчелы строят соты, из них шесть — в «Темном ущелье».

Об этих скалах сложено много легенд и преданий. Вот одна из них. Солдаты, что добывали горючий сланец в ущелье, обратили внимание на старика-горца, который время от времени по деревянным кольям, забитым в скалу, забирался на высоту более 40 метров. Там он [25] возился у отверстия в скале, а затем уходил домой унося что-то в глиняном кувшине. Однажды любопытные солдаты остановили горца. Оказывается, старик лазил на скалу за медом диких пчел.

С той поры горец стал замечать, что меда становится все меньше и меньше. Он решил, что это дело рук солдат, которым он доверил тайну. Других источников существования у старика не было, и он задумал подкараулить вора. Когда стемнело, устроил засаду. И действительно, глубокой ночью какой-то человек стал подниматься по скале к пчелам. По такой круче, да еще в кромешной тьме мог, разумеется, взбираться очень смелый человек, и только тот, кто уже не раз бывал здесь. Подойдя ближе, старик как можно громче окликнул вора. Тот, испугавшись, потерял равновесие и с 40-метровой высоты рухнул к ногам возмущенного «хозяина» диких пчел. Можно себе представить отчаяние старика, когда в упавшем он узнал родного сына. Юноша умер. С тех пор, — рассказывает предание, — горец более не приходил в Карадахское ущелье. [26]



С ВЫСОТЫ ПТИЧЬЕГО ПОЛЕТА

Вы на высоте 1780 м над уровнем моря.

Чуть страшно, не по себе, но место, как магнит, тянет к себе, берет в плен и не отпускает. Тут все объемно, как в стереокино. Прямо под вами, на глубине 1400 метров, будто спичечные коробки, расположились сакли аула Гимры, видны дворы, улочки, площадь, но они кажутся пустынными. Оптический обман. Поднесите к глазам бинокль. Оказывается, там, внизу, люди, движется автомашина. Если бы мы имели возможность протянуть линию от места наблюдения до аула, то она превышала бы четыре километра! За аулом — кладбище, дальше — хурмовые и грушевые сады, которые окаймляет синяя лента реки Аварское Койсу. Через нее перекинут мост голландской системы длиной 44 метра, кажущийся сверху точечкой. Параллельно реке ниспадает водопад. Над ними серо-желтые скалы, переходящие в Андийский и Аракмеэрский хребты.

Присмотритесь. На скате горы — большой аул. Унцукуль. Родина революционера Махача Дахадаева. Крупный центр художественной обработки дерева. Выше и правее в виде усеченного конуса — Бетлиская гора. [27] По боку ее — серпантин дороги, ведущей в Кахабросо — родину поэта Махмуда — дагестанского Блока, как его назвал Н. Тихонов. Еще правее аул в садах — Ашильта, ближе нее островерхие скалы — Ахульго — естественный замок Шамиля, где он в 1839 году три месяца оборонялся против генерала Граббе. Еще правее Андийское Койсу. Вместе с Аварским они образуют главную артерию Дагестана — Сулак. Места их слияния мы не видим: закрывают горы. По правую рук от вас — широколобая горная цепь Салатау (2715 м). Между ней и хребтом, где вы находитесь, Сулак будто мечом прорубил себе самый глубокий в мире каньон.

На горизонте — весь в снегах Главный Кавказский хребет. Там, на расстоянии 110 километров по прямой от вас, граница, с Грузией. За спиною такой же хаос гор и холмов, меж которыми приютились аулы Эрпели, Ишкарты, Верхний и Нижний Каранай, Верхнее и Нижнее Казанище, Атланаул, Кафыр-Кумух, Дженгутай и город Буйнакск, бархан Сарыкум, а на самом горизонте, в сизой дымке, угадывается Каспийское море. Таким образом, получается, что с этой точки Дагестан просматривается как на ладони, как с высоты птичьего полета.

Где же она, эта «точка»? Не будем далее интриговать. На Гимринском хребте. Восхождение на Гимринский хребет, в частности на вершину Гагарина, с которой мы делали обзор, стоит небольших усилий. Чтобы не быть голословным, скажем, что 80-летняя учительница-краевед Н. И. Скрабе день своего рождения в 1968 г. праздновала на вершине Гагарина. Чтобы попасть сюда, надо выехать из Буйнакска в направлении к Верхнему Каранаю. За аулом — родники. Далее нет воды. Запаситесь. Теперь грунтовая дорога ведет на хребет. Через час холм. Далее надо идти пешком. Час ходьбы — и вы на вершине. Перед вами чудесная картина.

На этом хребте в 1831 г. побывал Александр Бестужев-Марлинский. «Под ногами хребты застывшего [28] океана, — писал он, — никакое слово, кисть — не сумеет это передать.»

Если со стороны Караная хребет имеет округлые, холмистые формы, разделенные глубокими кулуарами, то к Гимрам он обрывается гигантскими уступами.

Зимой горы спят под толстым, кое-где в 1–1/2 метра, слоем снега. В это время года на Гимринском хребте почти всегда ясная погода. Утром вершины гор загораются розовато-лиловым пожаром, к полудню искрятся алмазами, чтобы к ночи превратиться в длиннющий айсберг, плавающий среди звезд Галактики. В общем, ежечасно горы меняют свои цвета. Здесь, как при осмотре какой-либо написанной маслом картины, освещение имеет немаловажное значение.

В летнее время лучше всего быть на вершине не позднее 10–11 часов утра. Каньон проглядывается, что называется, до самого дна. Можно увидеть каждый предмет, дерево, пашню, овраг, тропу, мост через Койсу, саклю аула…

Гимринский хребет является колоссальным водным резервуаром, без которого немыслимо было бы ни возникновение, ни существование г. Буйнакска и десятка других населенных пунктов. Хребет питает такие речки, как Бураганозень, Бугленозень, Чумкескент, Багдад, Атланозень, Караозень, Акозень, Артозень и другие. Вода в них чистая, холодная, в них много форели. В районе Гимринки расположены довольно-таки глубокие каньоны — мрачная Теснина Олега, вызывающая недоумение, Долина эха.

Длина хребта чуть более 50 км. Та его часть, что обращена к востоку, в большей степени покрыта лесами. Дикая груша, кизил, алыча, грецкий и лесной орехи, курага, терн, чинара, липа — вот неполный перечень того, что растет здесь. Еще только сто лет назад в местных лесах водились благородный олень и дагестанский тур. Нынче встретите бурого медведя, рысь, волка, лису, [29] зайца. С мая месяца его склоны покрыты густым ковром цветов. Выше леса — альпийские луга из шалфея, типчака, осоки и других трав.

Хребет имеет более 100 вершин: Исмаилтау, Мадигинтау, Рогдомеэр, Пик Гагарина, Правда, Вильгельм Пик, М. Гаджиев и другие. Высшая точка — Огузтау (Бычья гора) — 2170 м над уровнем моря.

Первым в советское время на Гимринский хребет взошел вместе со своими учащимися преподаватель школы № 1 города Буйнакска А. И. Скрабе. Это было в мае 1925 года. В том же году поднимались на хребет основатель альпинизма в Дагестане А. Гаджиев и М. Ахмедов. А. Гаджиев руководил и первым зимним траверсом хребта в феврале 1945 года. В течение трех дней 20 бойцов, утопая в снегах, прошли все вершины хребта и спустились в селение Аркас.

Практически на вершины хребта можно взбираться в любое время года. Зимой надо остерегаться холода, ветров и солнца. Лучше всего совершать восхождение на гору Юный турист, Гагарина или В. Пика; они, кстати, рядом. С собой, кроме аптечки первой помощи, надо иметь и питьевую воду. Обувь хороша с резиновой подошвой.

Подходя к самой вершине, надо остановиться метрах в 2-х от пропасти: может закружиться голова.


ТЕСНИНА ОЛЕГА

Теснина Олега расположена у восточной подошвы Гимринского хребта. Чтобы добраться до нее, следует из Буйнакска ехать через населенные пункты Агачкала (9 км), Манасаул (12 км) и турбазу Терменлик (15 км), затем спуститься к речке и пройти по воде около 2-х км. Эта часть пути проходит по густому лесу на крутых склонах Апкеозеня. Здесь туристов подстерегают неожиданные препятствия и опасности. Поперек реки, [30] упираясь в оба берега, лежат деревья, сваленные бурей. Камни, за которые берешься, легко выскакивают из своих гнезд. Под ногами сучья, чертополох, папоротник, крапива. Камни под ногами скользкие, покрыты зеленоватой слизью. Мрачно в ущелье, света мало даже в солнечный день, кроны деревьев закрывают небо. Места дикие, первозданные.

От развалин манасаульской мельницы все время приходится идти против течения реки. Сперва мерзнут ноги, затем холода не замечаешь. В нескольких места Апкеозень течет в таком крутом ложе, что без страховки подниматься нельзя. На многих участках речки подстерегают «ловушки» в виде глубоких промоин, полных воды, в которые при неосторожном движении проваливаешься с головой.

По мере продвижения каньон делается все более мрачным, света так мало, что и в полдень здесь сумрачно. Неожиданно берега как бы сбегаются друг к другу; В этом месте речка оказывается зажатой в узком, шириной в 70–80 см, коридоре из скал, сложенных из крепкого доломита. Теперь Апкеозень, как в капкане, еще более пенится и клокочет.

С этого места как раз и начинается Теснина Олега. Теснина — это собственно четыре узких коридора, подобные Карадахскому ущелью. Дно коридоров во многих местах очень круто. Речка в нем как бы разгоняется, набирает скорость и, если не сумеет путников сбить с ног, то непременно обдаст ледяным душем.

Кое-где в теснине приходится идти, опираясь руками и ногами о скалы. Сверху обрушиваются тяжелые, как ртуть, капли родниковой воды. И все-таки, невзирая на такие трудности, Апкеозеньский каньон вознаграждает смельчаков сюрпризами. Это и водопады, и сотни струй, выбивающиеся из мшистого берега под названием Девичьи слезы, и яркие фиалки, и прячущиеся в глухих проталинах стыдливые ландыши. [31]

За тесниной — снова водопад 7–8-метровой высоты. Далее стены ущелья раздвигаются, становится светлее. Где-то метрах в 600–800 от коридоров, между горами Исмаилтау и Экнаркатау, находится ущелье речки Апкеозень. Это две мощные струи в метр толщиной каждая, которые с треском выбиваются из двух скал. Пробежав с десяток метров, они соединяются, чтобы затем прошуметь в темных ущельях и оврагах, в том числе и в четырех коридорах теснины, и добежать до Буйнакска.

В теснину можно отправиться только в теплое время года группе не более 10 человек с опытным руководителем.


«ДОЛИНА ЭХА»

Это удивительное место находится у основания Гимринского хребта с западной стороны, в одном километре от аула Гимры, если идти по направлению к ущелью. Окружающие скалы подхватывают голос человека и повторяют его 10 раз. Но самое поразительно то, что звук, отдаляясь от вас, не угасает совсем, как это обычно бывает, наоборот, как ни странно, он снова приближается к вам, хотя уже не с той силой.

Такое редкое явление, на наш взгляд, объясняется циркульным расположением скал, которые, передавая эхо друг другу, сами же возвращают его к первоначальной точке.


ЧУДЕСА ПРИРОДЫ

Когда трасса Ростов–Баку, вырвавшись из гряды холмов, начинает спускаться к гор. Избербашу, то глазам пассажиров представляется поразительно знакомый профиль — вихорь волос на голове, широкий лоб, чуть удлиненное лицо, бакенбарды… [32]

Рука природы, сама того не ведая, из громадных камней сложила профиль, как две капли похожий на пушкинский.

И таких чудес в Дагестане много — между аулом Ашильта и тем местом, где Андийское Койсу сливается с Аварским, — великолепный профиль Мефистофеля, близ аула Дурани — лицо средневекового рыцаря в шлеме, выше ущелья Марковых — чудовище со сложенными конечностями и, наконец, Спящая красавица в Гунибе.

Много в Дагестане чудес, вы сами увидите, если будете внимательными в пути. [33]



ПРАВДА О ПЯТИГЛАВОМ ВЕЛИКАНЕ

В нескольких метрах от железнодорожной станции Кумторкала высится пятиглавый бархан Сарыкум. Это подлинное чудо природы. Пески горы как бы растянулись, имея стороны 3 на 10 километров и составляя общую площадь в 30 кв. км. Пожалуй, нигде на земле, может быть исключая африканскую Сахару, не встретишь такого песчаного гиганта, как Сарыкум, высота которого 252 м.

Это своеобразный оазис, остров среди земли, заповедник, имеющий свой микроклимат, животный и растительный мир. Среднегодовая температура бархана равняется +12,3°С. По утверждению ученых, это самая высокая в Дагестане температура, превышающая температуру таких теплых точек республики, как Гимры, Чиркей, Зубутль. Теплое время на Сарыкуме приходится на август, а холодное — на февраль.

Летом температура в районе песчаной горы такая же, как и в песках Средней Азии. На Сарыкуме в течение 5 месяцев (май–сентябрь) температура не опускается ниже +20° и чаще всего поднимается до +40°С, а склоны горы, обращенные к солнцу, нагреваются до 60°. Босыми [34] ногами на этот песок не наступишь! В это время можно в песке, что называется, сварить яйцо.

Самая низкая температура, наблюдавшаяся здесь, — 19°С. Таким образом, о климате района кумторкалинских песков можно сказать, что он континентален. Осадки редки, они составляют в году всего 366 мм. Сарыкум представляет собою своеобразный конденсатор. Пески ночью быстро остывают, конденсируя атмосферную влагу.

У народов Средней Азии существует поговорка: «Гайда хум — он да сув» («Где песок — там вода»). Классическим подтверждением этих слов может служить и Сарыкум. Песок бархана, как губка, впитывает в себя атмосферные осадки, а затем питает, по нашим подсчетам, 13 родников.

Доктор наук П. Л. Львов и его ученики на песках Сарыкума обнаружили 278 видов растений, относящихся к 54 семействам. Микроклимат позволяет уже в середине апреля шуметь «зеленому миру». Здесь произрастают, кроме диких растений, акация белая, пирамидальный тополь и др.

Интересен и животный мир. Как заметили ученые, на Сарыкуме водятся только те животные, которые могут обходиться почти без воды. Оказывается, им достаточно влаги, которая поступает вместе с пищей или, скажем, образуется в организме животных в результате окисления жиров. Ученые заметили еще, что у животных, населяющих песчаную гору, хорошо развиты зрение, обоняние, слух. На песках можно встретить быструю ящерку, ушастую круглоголовку (вид ящерицы), песчаного удавчика, мохноногого тушканчика, ушастого ежа. Из них дневной образ жизни ведут только ушастая круглоголовка и быстрая ящерка. Следы на песке — это своеобразные визитные карточки ночных прогулок других животных.

Ушастая круглоголовка встречается только в этом пункте Дагестана. Она имеет так называемый теменной [35] глаз — прозрачный пузырек, облегчающий ей защиту и нападение. Для человека круглоголовка безобидна. Удивительно то, что, обычно очень осторожная, на людей она не обращает особого внимания. Можно очень близко подойти к ней, чтобы сфотографировать. Ящерица, о которой мы рассказываем, заметив опасность, может провалиться в землю. Работая очень энергично передними и задними конечностями, ушастая круглоголовка буквально за секунду уходит в песок. Ее нора достигает 170 см.

Встречающиеся удавчики имеют длину до 60 см. Их корм ящерицы, грызуны, насекомые.

О горе из песка существует немало легенд.

Шел нарт-великан… — Так начинается одна из легенд о пятиглавом бархане Сарыкум. Когда это было? Вероятно, так же давно, как давно существуют легенды.

Шел он от моря к горам. На великане были чарыки, а может быть, он был в сапогах. Кто его знает. Они были порваны. И, конечно, сапоги эти за долгую дорогу набились песком. Перед тем, как двинуться в самые горы, там, где Шураозень выходит из ущелья, великан уселся поудобней, стащил обувь и высыпал содержимое. Сыпал долго. С каждой минутой нарту приходилось поднимать руки все выше и выше. И когда на землю упали последние крупинки, то почти на ровном месте вырос песчаный холм с пятью вершинами.    |

А вот другая легенда. Жил в Кумторкале абрек Ибрагим. Когда-то он был богат, но по дорогам жизни растерял все ценности, кроме одной — дочери Барият. Шли годы, и стала девушка красавицей. К ней приглядывались все парни Кумторкалы, но Барият в душе выбрала одного из них — Булата.

И вот однажды пришел Булат к Ибрагиму и стал просить руки его дочери. Отказали. Второй раз пришел — го же самое. Так было много раз.

— Слушай меня, — сказал ему старый Ибрагим, — [36] Притащи с моря и насыпь за Шураозенью столько песку, чтобы с вершины образовавшейся горы ты мог увидеть нашу саклю. Тогда поверю в твою любовь к дочери и в ее будущее счастье.

— Хорошо! — согласился Булат и ушел к Каспию. И с тех пор видели люди, как тащит на себе юноша с моря песок и сваливает в одну кучу. Так прошли месяцы, годы. Однажды Булат в очередной раз взобрался на свою гору из песка. Перед ним предстала Кумторкала. На крыше одной из саклей он заметил женскую фигуру. Заходящее солнце хорошо освещало ее. И хотя лица нельзя было разглядеть, он узнал свою возлюбленную. Булат сбежал вниз, перешел через речку и стал взбираться на гору. С трудом передвигались ноги, сердце рвалось из груди.

Вон сакля Барият. Да, ошибки не было. Она стоит на крыше. Все ближе и ближе. Что это? Удивлению Булата не было границ. На крыше стояла Барият, и в то же время это была не она. Согбенная женщина, седая, вся в морщинах печально смотрела на приближающегося человека. Щеки у нее впали, глаза от слез выцвели, узлы вен переплели худые руки. Пораженный, Булат остановился. Посмотрел и на свои руки. Что это за наваждение? Они были похожи на руки Барият. Мужчина вырвал клок волос с головы. Они были седы. Теперь он обратил внимание и на свою длинную белую бороду. Прошла молодость, прошла жизнь.

… У кумыкского аула Кумторкала до сих пор возвышается песчаный великан как памятник бессмертной любви Булата к Барият.

По мнению ученых, гора из песка образовалась в связи с тем, что зимой здесь дуют чаще всего западные, северо-западные, а летом, наоборот, — восточные и юго-восточные ветры. Именно эта противоположность режима ветров и является одной из причин возникновения такой странной на первый взгляд горы. [37]

Основание бархана неподвижно, а вот вершина — пять глав — меняет свою конфигурацию, как рассказывают местные жители, в течение 10–15 лет. 4 мая 1963 г. можно было наблюдать интересное зрелище. Два дня по всему Дагестану шли дожди. Шел дождь и 4 мая. И вот к 12 часам дня дождь прекратился, хотя по небу еще плыли тучи. Воздух был сырым, не холодным. Дул небольшой ветер. И вдруг со всех вершин пятиглавого Сарыкума потянулись длинные шлейфы песка. Он летел сплошной массой. Длина каждого шлейфа была не менее 35–40 метров. Пролетев такое расстояние, песок рассеивался в воздухе.

Движение песка не останавливалось ни на секунду и шло с северо-запада на юго-восток. «Вулкан» на песчанике тем более вызывал удивление, что на станции, т. е. у основания бархана ветер дул со скоростью не более 3–4 метров в секунду. Напомним, что всего за час до этого закончились дожди. Значит, ветер там, на вершине, должен был иметь необычайную силу, чтобы сорвать влажную корку песка.

У северного склона бархана рождались и умирали десятки смерчей из песка. Видимо, ветер вырывал песок из общей массы и, взвинчиваясь, уносил его вверх, образуя желто-коричневые «фонтаны». [38]



КАМНИ РАССКАЗЫВАЮТ

Дагестанцы, как и другие народы, с древнейших времен обращались к камню. Первые орудия труда и охоты — наконечники стрел, вкладыши для деревянных серпов, топоры, ножи — были сделаны из камня. И первые украшения изготовляли из того же материала — бусы, серьги, приколки.

Камень метали в атакующих и в лагерь противника, им оборонялись. В камне вырубали ступени, чтобы удобней было ходить, делали углубления, чтобы собирать воду, из камня строили жилища, проводили межу, камень использовали во время игр и забав, и, наконец, умершего клали в каменное ложе.

Сколько легенд и преданий таят в себе камни Дербента и Губдена, Ахты и Хунзаха! Доктор исторических наук А. Р. Шихсаидов назвал Дагестан «музеем под открытым небом». Экспонатами этого музея он считает, кроме прочего, могильные плиты. Свою многотрудную жизнь, свою историю мастера-каменщики отражали именно на каменных плитах.

Еще много тысяч лет назад, когда бумаги и в помине не было, люди придумали своеобразные «книги», [39] страницами которых служили камни скал, стены пещер и гротов. Наш далекий предок рассказал о себе и окружающем его мире с помощью рисунков и символических знаков. Они найдены во всех частях света. Возраст изображений — от одного до десятков тысяч лет! Например, в Австралии обнаружены рисунки гигантских рептилий и гигантского сумчатого кролика размером с носорога. Эти животные давно вымерли, но рисовать их могли только очевидцы. Значит, изображениям, по меньшей мере, десять тысяч лет.

Изображения древних художников не являются плодом какого-то бездумного творчества. О таких рисунках крупный советский археолог А. П. Окладников говорит: «Вся история жизни наших далеких предков, их борьба с природой, страстная жажда счастья запечатлена на скалах…» (Юному художнику. Москва, 1963, стр. 8.)

Одни ученые считают, что таким образом первобытные люди вынуждены были обращаться к предполагаемым таинственным силам за помощью на охоте. Ведь известно, что в некоторых местах люди рисовали на песке или земле изображения животных, которых им хотелось добыть, а затем устраивали пляски вокруг рисунков и перед тем, как двинуться на охоту, метали копья в изображения.

Другие ученые предполагают, что рисунки высекались на скалах уже после охоты, то есть как бы давался иллюстрированный «отчет» о добыче. Третьи же думают, что скалы с изображениями были своеобразными культовыми местами обожествления животных.

В Дагестане имеется множество наскальных изображений. Они найдены сравнительно недавно.

Кандидат исторических наук В. И. Марковин обнаружил автографы наших предков в районе Ленинкента, Кумторкалы, Экибулака, Буйнакска. Л. И. Лавров [40] обнаружил рисунки близ селения Лучек Рутульского района, М. И. Пикуль у аула Чиркага, В. И. Канивец — у Миатлов, М. Магомедов — у Кулибухна. Учитель М. Гусейнов в Шайтанском ущелье, в километре от лакского аула Кара, наткнулся на интереснейший памятник. Здесь два сезона работала археологическая экспедиция ИИЯЛ Дагестанского филиала АН СССР под руководством В. Котович. После обследования 23 скал с цветными рисунками ученые пришла к мысли, что это «пока единственный известный в пределах Кавказа исторический памятник, где на сравнительно небольшой территории сосредоточено… более тысячи древних наскальных изображений» (Журналы «Советский Дагестан», № 3, 1969; «Вопросы истории», № 6, 1973.), созданных 5–6 тыс. лет назад. На них изображены символы и реальные фигуры животных, мифические чудовища, всадник на коне, ладьи с гребцами. Многие мотивы этих рисунков перекликаются с сюжетами каменных изображений, найденных в Сибири и Забайкалье.

Более 100 изображений найдено в урочище Ботлоб-Нохо Гунибского района — рисунки спиралей, лабиринтов, квадратов, диких козлов и бизонов. В другом урочище — Чинна-Хитта — найдено на стенах грота Санжи 150 рисунков туров, козлов, лошадей, всадников и геометрических фигур.

Только в 1970 г. в 26 точках археологи Дагестана обнаружили около 7 тыс. изображений. Все они, по мнению ученых, относятся ко времени конца каменного века до раннего средневековья («Дагестанская правда», 21 сентября 1971 г.).

Вот уже 20 лет поисками «автографов» древних охотников заняты и краеведы школы № 5 г. Буйнакска. Их усилия вознаграждены находками в 16 точках нашей республики — в Герейавлаке (близ Буйнакска), Ташаляре (Нижнее Казанище), Экибулаке, Гызыляре (Буглен), Каласунне (Кулибухна), у Кумторкалы и т. д. [41]

Пожалуй, самой интересной находкой юных краеведов нужно считать рисунки на скале Язувлу-таш (Писанный камень) у хутора Чумагул-Отар. Здесь на гладком желтом известняке площадью 4 на 12 метров вырублено более 400 рисунков, символических знаков и самых различных линий. Это целая картинная галерея, созданная не одним человеком, а скорее всего, несколькими поколениями первобытных художников.

Рассматривая рисунки на Язувлу-таш, мы можем иметь полное представление о животном мире этого района в древности, способах и орудиях охоты, религиозных представлениях и других сторонах жизни людей той эпохи. На камне вырезаны благородные олени, козы с круто загнутыми рогами, дагестанские туры в самых различных позах, всадники, скачущие за добычей.

На скале вырублено около 10 изображений кисти руки человека. Ученые считают, что это символ защиты.

В отличие от других наскальных изображений, встречаемых в Дагестане, на Язувлу-таш имеется около 30 кругов, расположенных в два ряда, с крестообразными линиями, вписанными в них, и иные сложные символические знаки. Расположены рисунки на скале различно — некоторые почти у земли, другие — на высоте в 3–4 метра.

В наше время ни диких коз, ни горных туров, ни тем более оленей в Буйнакском районе и в других местах, где обнаружены рисунки, не сохранилось. Они истреблены. Но сравнительно недавно эти животные в названных пунктах водились.

Наскальные изображения мы нашли еще в двух местах. Размеры их 19x20 см. Высота скалы — 2,5 метра. Метрах в 700–800 к востоку от этих изображений имеется пещера. Прямо над ней поднимается скала.

Пещера представляет собой горизонтальную трещину в скале на высоте 5 метров. Зев ее шириной в 40—50 см имеет в длину 15,5 метра. Высота пещеры достигает 120 см, так что человек вполне может сидеть и [42] передвигаться. Над зевом еще 4–5 метров каменной стены. Перед пещерой небольшая поляна, которая окружена скалами, делающими ее похожей на цирк. В одном месте просвет — вход в «цирк». В скале вырублены 5 ступенек, по которым можно подняться к пещере.

Километрах в трех к югу от развалин селения, на Нараттюбинском Хребте, есть удивительная горка. Она сложена из камня темного цвета с буграми и напоминает панцирь черепахи. Но самое интересное то, что посередине ее от основания до вершины проходит трещина шириной в верхней части до 1 м. Трещина обладает замечательной акустикой. Даже тихий разговор на одном ее конце ясно слышится на другом.

Если идти со стороны Кумторкалы, то описанная скала составляет левый бок небольшого, в 100 метров длиной и 50 метров шириной, ущелья. У выхода из ущелья, как бы преграждая путь, торчит, как ракета или торпеда, скала из желтого песчаника высотой в 30 метров и окружностью 25 метров.

На правой ее стороне краеведы школы № 5 г. Буйнакска обнаружили прекрасно сохранившийся памятник — 32 рисунка, изображающих всадника, оленей, коз, свинью и какое-то чудовище. Размеры их мало отличаются друг от друга: от 10 см х 20 см до 35 см х 30 см. Больше всего высечено круторогих коз. Рисунки удивительно реалистичны. Некоторые животные нарисованы в спокойной позе, другие будто готовы к прыжку. Исключительна сцена охоты на оленей с ветвистыми рогами. Дикие животные помчались прочь, а за ними на лошади несется всадник.

Скол камня навсегда скрыл от нас орудие охоты. Еще один скол скрыл конечности переднего оленя. И все-таки «картина» эта настолько правдоподобна, что долго не можешь оторваться от нее.

Вблизи развалин аула Капчугай протянулись скалы. Главное их богатство — рисунки. Но до 1935 г. в ученом [43] мире не знали об этом. А знакомство началось так: летом того года 10-летний Иса Исаев (впоследствии учитель начальных классов) со своими сверстниками пошел к скалам; на одной из них ребята случайно увидели вырезанные на гладком камне рисунки. Нашли и на соседних скалах. Их оказалось множество. Самые различные сцены. Рассказали об этом в ауле. Оказалось, что изображения были известны многим поколениям капчугайцев. Кто и когда их высек, никто не знал.

Как раз в эти дни из Махачкалы приехал сотрудник республиканского музея Магомед Исаков. Он искал рисунки. Ему указали на 10-летнего Ису. Они вдвоем целый день бродили по скалам Нараттюбинского хребта. Здесь имелось несколько сот оригинальных рисунков благородных оленей, коз, собак, сцен охоты, чудовищ, всадника на коне с громадным знаменем, символических знаков. В укромном месте между скал юный капчугаец и его гость наткнулись на пещеру, стены и потолок которой оказались закопченными дымом костров, разжигавшихся здесь в течение столетий первобытными охотниками.

С тех пор прошло 40 лет. Капчугайские изображения стали местом экскурсий, они детально изучались, а В. И. Марковин написал о них отдельный труд. Во время землетрясения 14 мая 1970 г. перестал существовать и сам аул. Капчугайцы переехали на новое место, где возник аул Учкент.

Теперь же у скал только иногда по песку прошуршит большеголовая ящерица. И только изображения на скалах — немые свидетели прошлого — повествуют о жизни наших далеких предков.

Здесь каждая скала имеет свое название: Энек-Сойган, Миннерлер, Каранак, Чар-Чыгарган, Хожатау-арт, Ахмат-Айсукала и др. Каждая из них имеет свою форму, их не спутаешь ни друг с другом, ни с другими скалами. Кроме того, с каждой из них связана какая-нибудь занимательная история или легенда. Чтобы посетить эти [44] места, надо сойти с поезда на железнодорожной станции Капчугай.

Еще по пути к скалам, к северу, в километре от железной дороги на вашем пути попадается озерцо, имеющее в окружности не более 15 шагов. Место здесь открытое, земля — солончак, ни одного деревца, жжет солнце. Озерцо и источник, который его питает, имеют собственное название — Ачису (Горькая вода). Было это тогда, гласит легенда, когда на земле обитали чудовища. Одно из них сторожило Ачису. Народ узнал, что вода в озере лечебная, исцеляет от болезней. Но чудовище убивало всякого, кто осмеливался подойти к нему. Как-то раз собрались герои, уничтожили чудовище, и люди с тех пор могли пользоваться чудесной водой.

Если идти от Ачису к скалам, за небольшой балкой на склоне холма можно найти много черенков глиняной посуды, костей домашних животных, а в одном месте в камнях даже выбиты 5–6 ступеней. Здесь некогда находилось поселение, которое исчезло с лица земли, остались лишь могильные плиты без надписей да предание об одном молодце — Ахмате.

Раз молодец украл у ногайского хана красавицу-дочь Айсу (Лунная вода). За похитителем устроили погоню. Один из ногайцев настиг его и крикнул: «Я бы убил тебя, но ты мне нравишься. Поступить иначе также не могу: если вернусь без Айсу, хан убьет меня». Ахмат подсказал выход. «Подними руку и растопырь пальцы, — попросил он ногайца, — я выстрелю, раню тебя в указательный палец. Скажешь, что рану получил в бою». Так и поступили. Но через некоторое время Ахмат видит, что около скалы Миннерлер собирается войско. 9 дней подряд вокруг Миннерлера скакали всадники. Первые три дня — на белых, следующие три дня — на гнедых и последние три дня — на вороных конях. Опечалился Ахмат, опечалилась и Айсу, потому что она уже успела полюбить джигита. [45]

— Большое войско собирается за горою Миннерлер, сказал Ахмат, — ты сама видел. Победить я его не сумею, остается погибнуть, а ты вернешься к отцу.

— Нет, — решительно перебила она, — умру и я.

Вышли из дому Ахмат и Айсу, оглянулись. Высоко в небе сияло солнце. На востоке в голубой дымке угадывалось море, на юге зеленели поля, на западе меж облаков виднелись горные вершины и, наконец, на севере, откуда дагестанец привез девушку, до горизонта тянулись желтые пески. Посмотрели вниз — там всадник на вороном коне.

Ахмат вывел своего скакуна, завязал ему глаза, затем взобрался на него, бережно привлек к себе Айсу. Поклонившись земле, он помчался во весь опор к пропасти. Так погибли влюбленные.

…Если на вашем пути попадется бывший капчугаец, он покажет это место и даже «следы» копыт лошади Ахмата, покажет и скалу — левый берег Шураозеня, которую с тех пор народ назвал Ахмат-Айсукалой т. е. крепостью Ахмата и Айсу.

Но необходимо досказать легенду. Ведь Ахмат и его возлюбленная погибли напрасно. Их обманули. А случилось это так. К ногайскому князю явился очень хитрый человек.

— Дай мне, — сказал он, — три лошади разных мастей, оружие и пищи на месяц, и я доставлю Айсу домой.

— Если тебя постигнет неудача, ответишь головой, — обещал хан.

— Меня больше интересует, что мне дадут, когда дочь вернется к отцу, — сказал хитрец.

Уехал этот человек с тремя лошадьми трех разных мастей. Добрался он до горы Миннерлер, откуда хорошо видна была скала, на которой стоял дом Ахмата. Оставив двух лошадей пастись за горой, он помчался вперед на белой! Перед саклей Ахмата поехал неторопливым шагом. Но за скалою снова мчался во весь опор. [46]

Так прошло 9 дней. Каждые три дня хитрец менял лошадей.

Осуществив свой план, ногаец явился, чтобы потребовать Айсу. В сакле никого не застал. Погибших увидел на дне пропасти… Хитрец был обезглавлен ханом.

Пройдите по вершине скалы Ахмат-Айсукала, и вы увидите под ногами много речной гальки, Каким образом она могла очутиться на такой высоте?

— Некогда, — говорили нам старики из Капчугая, — на скале жили охотники. Через речку же, на противоположной скале, также было поселение. Когда между поселениями вспыхивала война, дети и женщины спускались к речке и приносили гальку, а мужчины метали камни в противника из пращей или бросали их руками. Вот так речная галька очутилась на вершинах береговых скал.

А на самом деле?

Очень давно, тысячи и тысячи лет назад, Шураозень протекала там, где сейчас вершины скал. Конечно, на берегу откладывалась галька. Русло же речки опускалось все ниже и ниже. В этом весь секрет.

Рядом с Ахмат-Айсукалой — скала Чар-Чыгарган. Так называют ее потому, что порода, из которой сложена глыба, шла на изготовление точильных камней (чар).


КАВАЛЕР-БАТАРЕЯ

Каждый, кто приезжает в Буйнакск, считает своим долгом посетить скалу Кавалер-Батарея, составляющую северо-западную границу города. Она возвышается над речкой Шураозень на 125 м и с нее открывается великолепная панорама на Гимринский и Салатавский хребты, Черные горы, Бахтиярские скалы и окрестные населенные пункты. Скала, состоящая из податливого желтого песчаника, с незапамятных времен привлекала к себе внимание людей. Из ее толщи выбивается мощный [47] холодный родник, кругом раскинулись густые леса, в них водились дагестанский тур, олень с ветвистыми рогами и другие животные; климат был умеренно-теплый, почти круглый год с земли не сходил зеленый покров.

Может возникнуть вопрос: откуда все это известно? Сама скала рассказывает. Если подняться к Кавалер-Батарее со стороны Шураозени, то на ее гладкой поверхности можно увидеть до 70 рисунков, вырезанных на высоте от 50 см до 3-х метров. Размеры их варьируют от нескольких сантиметров до полуметра. В линию, двойным и даже тройным пунктиром древние люди на камне вырубили рисунки оленей с ветвистыми рогами, коз, туров. Правдиво передано несколько сцен охоты — вооруженные копьями всадники преследуют диких животных.

Ученый В. И. Марковин относит искусство древних охотников на Кавалер-Батарее ко II тысячелетию до нашей эры. Значит, еще 4 тысячи лет назад на том месте, где расположены скала и город Буйнакск, жил человек.

В 1897 году по поручению московского археологического общества Е. И. Козубский произвел раскопки большого кургана у Кавалер-Батареи. Там были найдены предметы из бронзы, стеклянные бусы, два сосуда, что говорит о торговых связях местного народа с греками, жившими на Северном Причерноморье. Это могло быть только в первом тысячелетии до нашей эры. Следовательно, более 2-х тысяч лет назад здесь жил народ с довольно высокой культурой.

… В 1396 году, возвращаясь в Среднюю Азию после неудачных походов на русские княжества, полководец Тамерлан перешел Сулак и, подойдя к Шураозени, приказал на высокой скале (Кавалер-Батарее) разбить свой шатер. У преддверия гор была создана база-стоянка войск. Отсюда совершались набеги на дагестанцев.

Во время Кавказской войны царские солдаты на скале построили сторожевую башню, а в 1835 году там стояла батарея пушек на конной тяге, или, как принято было [48] ее называть, кавалерийская батарея. Отсюда-то и возникло название самой скалы — Кавалер-Батарея.

В 40-е годы XIX в. на макушке глыбы была выстроена смотровая башня с мачтой. Дежурные с помощью больших черных шаров связывались с ротой солдат, имевших также свой наблюдательный пункт на холме Галкы-баш по дороге на Ишкарты и Эрпели. При опасности из Темир-Хан-Шуры выезжала конница, а за нею тянулась пехота.

В первые годы XX века некоторые жители города выламывали камень и добывали здесь песок.

В 1910 году над скалой нависла настоящая опасность. Один состоятельный темир-хан-шуринский господин, хотел купить всю Кавалер-Батарею, чтобы на высшей точке ее построить гостиницу. Возмущенные горожане не дали одному человеку сделаться хозяином целой скалы и лишить город такой достопримечательности. В 1918 г., когда Темир-Хан-Шура была в руках красных, на скале установили батарею из шести орудий.

В 1926 г. на скале шли съемки некоторых эпизодов для кинофильма «Бэла» по книге М. Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». В связи с этим в Буйнакск прибыла вся труппа. Снимала фильм экспедиция «Госкинопрокат» Грузии. Здесь во время съемок в Буйнакске решилась судьба 16-летней лезгинки Софият Аскаровой. Она стала первой киноактрисой Дагестана.

В разные годы на скале бывали А. Полежаев, М. Лермонтов, А. Дюма, Н. Пирогов, И. Костемировский, Е. Козубский, Добрынин, Г. Гагарин, Ф. Рубо, Т. Горшельт, И. Айвазовский, Е. Лансере, В годы учебы в реальном училище на нее поднимались У. Буйнакский, М. Дахадаев, Г. Саидов, С. Габиев, М. Ахундов, Д. Коркмасов и другие революционеры Дагестана.

У подножия скалы в бывшем доме генерал-губернатора 13.11.1920 г. И. В. Сталин проводил совещание партийного актива Дагестана. [49]

Кавалер-Батарея, как и раньше, — одно из любимых мест отдыха жителей города. Здесь всегда оживленно. Сюда приходят многочисленные гости города. Особенно много людей в праздничные дни, так как со скалы удобно наблюдать за скачками, происходящими за Шураозенью на поле Герей-авлак.

Тут же, рядом с Кавалер-Батареей, и братская могила героев гражданской войны в Дагестане, могила Героя Советского Союза морского летчика Ю. Акаева, героя гражданской войны М. Омарова-Чохского.


КРЕСТОВЫЙ ХОЛМ

Холм с таким непривычным для Дагестана названием находится у подножья горы Зуберхами. Чтобы попасть к холму, надо пройти от аула Кудутль Гергебильского района несколько километров по горным тропам.

— Почему холм называется крестовым? — заинтересовались мы.

— Потому, — отвечали нам, — что на его вершине некогда стоял каменный крест.

— Куда же он делся?

Каково же было наше удивление, когда у подножия холма нам показали не один, а целых три креста. Один из них имел внушительные размеры 215 см в длину, 65 см в ширину и весил более одной тонны.

Как очутились кресты здесь? Кто и когда их соорудил?

В Дагестане найдено несколько христианских поселений — 30 каменных крестов, но, на наш взгляд, самыми примечательными среди находок являются те, что найдены у Крестового холма. Хотя он расположен на высоте 1400 метров над уровнем моря, здесь не очень холодно. Гора Зуберхами защищает холм от холодных ветров. Кроме того, земля в этой местности плодородна, воды достаточно, а в окрестных лесах до сих пор водятся бурый медведь, волк, лиса, заяц, кабан. [50]

Надо думать, что поселение основалось на холме где-то в XI–XII веках. Какое-то время оно существовало изолированно. Так, по нашим предположениям, прошли века, пока в 1396 году не проник сюда Тамерлан. Видимо, тогда-то и были поломаны и сброшены с холма вниз кресты, а поселение разрушено, жители же, кто не сумел бежать, обращены в мусульманскую религию, а кто сопротивлялся — умерщвлены. После ухода Тамерлана в ущелье близ того места, где сейчас аул Кудутль, построено новое поселение.

… Лежат у подножья холма три громадных каменных креста, немые свидетели христианской религии в Дагестане. [51]



У ЗОЛОТОГО ДНА

В Дагестане много рек и речек. По мнению ученых, 16 из них представляют «золотое дно» республики. Самур, как и Сулак, пожалуй, самые богатые места этого «дна».

До аула Лучек притоки Самура, сбегающие со снежных гор Дюльтыдага, Таклика и Балиала, текут в глухих и мрачных ущельях. Здесь крутые склоны покрыты зарослями вечнозеленой сосны, встречаются еще береза, липа, осина — всего 6 тыс. гектаров леса.

После Лучека, откуда, собственно, начинается Самур, горы отступают, и река течет в довольно широкой долине, утопающей в садах. В них прячутся аулы Рутульского и Ахтынского районов. Параллельно реке вырыты каналы. Из них самыми значительными являются Самур-Дербентский и Самур-Дивичинский, ирригационные системы, берущие начало у аула Яраг-Казмаляр. Они орошают 100 тыс. гектаров плодородных земель в Дагестане и Азербайджане. Велики и гидроэнергетические возможности реки. Пока что только несколько небольших гидростанций питают электроэнергией ряд населенных пунктов, хозяйства колхозов и совхозов у нас и в братском Азербайджане. [52]

В 20 км от моря Самур разливается на несколько рукавов, образуя дельту. На одной из них, на речке Кейранчай, находится Самурский рыбоводный завод, раскинувшийся на площади 7 кв. км. Здесь нерестятся осетровые, кутум, лосось, сазан, усач. Строится еще один завод с несколькими водоемами. Для разведения и акклиматизации сюда доставляют тихоокеанскую кету и другие ценные породы. В небольших речках, так называемых карасу (черная вода), имеется форель.

Дельта Самура, равная 8 тыс. га, является частью того самого «золотого дна», о котором мы говорили выше. Стечение ряда природных факторов создало здесь заповедное, уникальное место в нашей республике.

Если взглянуть на дельту сверху, то видишь, как изрезана она реками Самур и Гюльгеричай, видишь бархат лесов, глухие балки, овраги, луга, болота, холмы и даже солончаки.

В этой части Дагестана климат близок к субтропическому. Лето жаркое. Средняя температура этого времени года +35°, а в июле, к примеру, она нередко держится на отметке +38°. Из 153 летних дней — 140 солнечных. Купальный сезон тянется с конца апреля до конца сентября.

Низовья Самура богаты лесами. Здесь вековые деревья, уходящие своими кронами в самое небо, дубы в три обхвата, граб кавказский, ольха, черный тополь, пробковый вяз, грецкий орех переплетены, будто гибким капроном, лианами, диким виноградом, хмелем и плющом. Лес настолько густ, что почти повсеместно царит полумрак. Стебли травянистых растений в поисках солнца поползли вверх по стволам деревьев, вытянувшись до 10 метров, а листья папоротников достигают трех метров.

Во все времена года здесь свои краски. Хороша осень, но не только яркой палитрой. Лес в изобилии дарит человеку ягоды и плоды: айву, дикий виноград, фундук, кизил, груши, яблоки, ежевику, боярышню. [53]

Когда-то Самурский лес был заповедным местом. В конце XIX — начале XX веков на пути его обитателей стал человек. Многие из животных были уничтожены, в их числе олени, встречавшиеся даже в 30-х годах. Ныне охота категорически запрещена. Понемногу оживает лес. В нем можно заметить следы медведя, рыси, косули, шакала, куницы, барсука, зайца. Особенно много диких свиней. Фазаны, лесные куры, глухари, куропатки, гуси, утки также населяют лес, овраги, болота, рукава Самура. Их пение не умолкает с рассвета дотемна. Дельта реки — своего рода транзит для пернатых. Некоторые птицы проводят здесь зиму, поэтому, как считают ученые, надо сохранить обязательно, кроме прочего, и водноболотные угодья в дельте реки.

Самурский лес со своей разнообразной флорой и со всеми многочисленными родниками является прекрасным уголком природы. То, что он граничит непосредственно с Каспийским морем, делает его еще краше. Изобилие солнца, золотой песок, лес, сады, пресная вода, фрукты, овощи, рыба — все это создает прекрасные условия для отдыха. У дельты Самура вырастут корпуса многоэтажных домов отдыха и санаториев, отелей и кемпингов, туристской базы, ресторанов, столовых, кинотеатров, стоянок для автомашин. Асфальтовые дороги свяжут их друг с другом и столицей республики Махачкалой. В скором времени на Самуре появится одна из лучших здравниц Советского Союза, где ежегодно смогут отдыхать десятки тысяч трудящихся.


ЧУДО-ИСТОЧНИКИ

До персидского владетеля Ануширвана, жившего в Дербенте, дошел слух, что в горах, на расстоянии трех дней пути, имеются минеральные источники. Он отправил туда своего брата Шахбана с нукерами и небольшим отрядом. Слухи подтвердились. Источники имеются. Их [54] воды творят чудеса. Ануширван отправил снова людей: 60 семейств на постоянное жительство и 300 воинов для охраны на случай нападения.

Все это произошло, если верить преданиям, в VI веке. В 644 году арабы впервые вторглись в Дагестан. Позднее, в VIII веке, пришел сюда полководец Абумуслим. С ним была его сестра Маминад Юмюл. Последняя с войсками дошла до того места, где находились источники, и подчинила местных жителей. Затем с разрешения своего брата вышла замуж за дагестанца и осталась здесь же жить. С тех пор место ее поселения стали называть «Ахты», т. е. «Сестринское».

 Так рассказывают легенды.

В Ахтынском районе имеется 36 минеральных источников — холодные, теплые, горячие. Большинство из них по химическому составу схожи с ессентукскими минеральными источниками № 4–18. Местные жители издавна пользовались ими. В 1839 году рядом с Ахты была построена крепость. Семь основных источников, находящихся в 7 км от аула, с тех пор стали собственностью гарнизона. Каждый источник со временем получил название. Они и сейчас именуются по-старому.

Источник № 1 — «Солдатский». В том месте, где вода выходила из-под земли, поставили небольшое каменное здание с двумя бассейнами, каждый из которых размером в 2,5 х 1,5 м. Температура воды в нем очень высока ( + 53°С), дебит — 64 тыс. литров в сутки. Наружно применяется при суставном ревматизме, радикулите и внутрь — при гастритах с повышенной кислотностью, язвах желудка, двенадцатиперстной кишки, при заболеваниях печени, желчного пузыря, при нарушении жирового обмена и т. д.

Источник № 2 — «Лезгинский — мужской» с такими же данными — температура +50°С, дебит — 60 тыс. литров в сутки.

Источник № 3 — «Офицерский» — аналогичен [55] источникам №№ 1 и 2. Затем № 4 — «Лезгинский — женский», № 5 — «Главный корпус», № 6 и № 7 — «Теплые». Вода в источнике № 7, по мнению дагестанского ученого В. В. Гецеу, по своим свойствам схожа с водами курортов Джермук (Армения) и Карловы Вары (Чехословакия).

С 1958 г. при курорте организован Ахтынский детский кардиологический санаторий на 50 мест.

В 1970 г. на термальных водах курорта организована теплица горнодолинной опытной станции. Круглый год с площади 2 тыс. кв. м получают помидоры, огурцы и другую зелень.

За год принимает лечение около 10 тыс. человек. Высокий эффект дают минеральные воды при болезнях кишечного тракта, печени, а грязелечение — при заболеваниях суставов, мышц, костей, нервной системы и др. Курорт находится на левом берегу Ахтычая.

Река, живописные горы с густой растительностью, снежные вершины Базар-Дюзю, теплый климат, шум реки и водопадов, изобилие фруктов, отличные источники и внимательный уход персонала способствуют исцелению казалось бы безнадежно больных.


ХУНЗАХСКИЕ ВОДОПАДЫ

Водопады величественны, оригинальны и покоряют своей красотой. В горах Дагестана их много.

Река Тобот берет начало с горы Накмеэр, и, разбежавшись с нее, очень скоро попадает на ровное, как стол, плато, по которому течет уже неторопливо и почти неслышно. Поэтому Тобот не похож ни на одну реку Дагестана. Но вот у Хунзаха река низвергается с семидесятиметровой скалы. А другой водопад в 1,5 км от Хунзаха, у крепости Арани, образует речка Итлятляр. Обе они соединяются в ущелье Цобот. Белый шлейф воды на фоне светло-коричневых скал разрывается на несколько кусков, чтобы разбиться с треском о каменное дно. Гулкое [56] эхо наполняет котловину. Когда же из ущелья дует сильный ветер, а так бывает весной и осенью, то можно увидеть поразительную картину: вода не падает вниз, а поднимается кверху молочной пылью и летит на дома Хунзаха или крепостные сооружения Арани. В солнечный день сверкают одновременно десятки радуг.

В Хунзахе говорят: «Если у тебя плохое настроение, иди к водопадам». И в самом деле, через короткое время вы почувствуете себя лучше. Игра и шум падающей воды успокаивают, поднимают тонус, создают настроение. Водопады Хунзаха — свидетели многих удивительных историй, некоторые из которых люди запомнили и передают из уст в уста.

Близ главного Аранинского водопада бросается в глаза большой камень с отверстием посередине. Предание гласит, что в это отверстие вставляли дуло пушки и прямой наводкой стреляли по строящейся царской крепости ядрами и шрапнелью. Рассказывают, что с этой скалы в старину женщин, подозреваемых в супружеской неверности, сбрасывали в пропасть.

В 1898–1899 годах в Хунзахской крепости стоял 6-й Кубанский пластунский батальон. У офицера Мартынова денщиком служил безропотный, тихий солдат Казимир. Как-то на аранинском базаре при всех офицер в очередной раз ни за что избил денщика. Казимир вырвался из рук мучителя, крикнул людям: «Прощайте!» и побежал к водопаду да так и, не останавливаясь, бросился в пропасть. С тех пор место гибели солдата называют Казимировской балкой.

Хунзахские водопады — немые свидетели и других событий. Около них по ночам на тайные сходки собирались сосланные с крейсера «Очаков» матросы Черноморского флота.

О матросах с «Очакова» рассказывает брат революционера М.-М. Хизроева — Хаджимурат Хизроев. «В 1907 году, — пишет он, — были выдворены в Хунзах [57] для отбывания наказания восставшие матросы Черноморского флота. Эти матросы часто приходили в Хунзах. Я познакомился с ними и близко дружил. Они знали, что мой брат революционер» (Ученые записки. I. XII. Махачкала, 1964, стр. 85.).

X. М. Хизроев помнил многих матросов: Руднева, Лашманова, Черняева, Стахова. «По всему видно было, — вспоминал хунзахец, — что они держали связь с социал-демократическими организациями России» (Там же.).


ЭЙЗЕНАМ

Беден озерами Дагестан. Их всего около ста. По размерам они невелики, а те, что покрупнее, можно пересчитать на пальцах — Ак-Коль, Аджи, Шайтан-Казак, Акташское, три озера Ноур на склонах Главного Кавказского хребта, озеро Дюльты — в Рутульском районе и рядом с ним еще одно озеро у аула Гельхен.

На Керкетском перевале по дороге из Ботлиха (Дагестан) в Ведено (Чечено-Ингушетия) находится самое большое озеро — Эйзенам. Точнее, два озера. «Первое форельное озеро», или, как его называют, «Гетина-Ратлять», имеющее в длину 750 м и в ширину — 200 метров, и находящееся от него в полукилометре озеро Эйзенам. Его наибольшая длина 3800 метров, ширина 1000 метров при глубине 100 метров. Эйзенам еще называют «Форельным». Любителям рыбной ловли есть здесь чем полакомиться. Вода чистая, на вкус приятная и очень холодная. И не только потому, что озеро питают студеные ключи двух речек — Харсума и Кауха, но и из-за высоты, на которой оно расположено —1870 м над уровнем океана. В конце года Эйзенам замерзает. До конца марта — начала апреля — «белое безмолвие». В середине весны склоны гор покрываются зеленым нарядом [58] трав, прилетают альпийские галки, дикие голуби, вьюрки, овсянки, дрозды, стрижи, орлы парят над оттаявшим озером. Во второй половине мая, наконец, прибывают сюда многочисленные отары колхозов Нагорного Дагестана. Сказочными цветами на изумруде трав кажутся туристские палатки.

Вода в озере проточная. Километрах в двух ниже Эйзенама выходит мощный родник. Осенью и зимой уровень воды понижается. Непостоянная здесь и погода. За сутки она может изменяться несколько раз. Зимой бывают снежные заносы, как это, скажем, случилось в 1972 г., когда попавших в беду людей пришлось спасать с помощью вертолетов.

Для туристов у озера в скромном по размерам пансионате имеются комнаты отдыха и буфет. Вблизи Эйзенама несколько памятных мест: развалины христианского храма и небольшие укрепления, минарет оригинальной работы, могильные плиты и бурочная артель в Анди, бывшее Преображенское укрепление близ Ботлиха и памятники погибшим в годы гражданской и Великой Отечественной войн в самом Ботлихе.

У Эйзенама проводятся слёты туристов-альпинистов Дагестана, Чечено-Ингушетии и других республик, поэтому у него появилось еще одно название — Озеро дружбы. [59]



В СТРАНЕ КОЛЬЧУГОДЕЛАТЕЛЕЙ

Кубачи известен как центр замечательного искусств оружейников и ювелиров. Во всех крупнейших музеях СССР, в музеях Европы, Америки, Ближнего Востока, в частных собраниях хранятся удивительные по красоте и изяществу работы дагестанских мастеров.

От Махачкалы до Кубачи 185 км пути. Сюда из столицы республики ежедневно ходит автобус, а при хорошей погоде и вертолет.

Сперва кубачинцы свое местопребывание именовали «страной». Дело в том, что семь небольших хуторов — Муглила, Кубасинила и другие, находящиеся недалеко друг от друга, и составляли эту «страну». На их месте, как гласит предание, впоследствии возник аул Кубачи.

Кубачи называли Зирехгеран, что в переводе означает «кольчугоделатели». Сами жители именуют себя «угбугом» — оружейниками. А общепринятое «Кубачи» утвердилось в XVII в., в переводе с турецкого слова «кубе» означает «кольчуга». Кубачинцы, как опытные оружейники, говорится в одной легенде, были вызваны из Рима. Их поселили близ Дербента.

В «Дербенд-наме» утверждается, что предки [60] кубачинцев в количестве 150 человек были взяты из Рима Александром Македонским с собой для выделки оружия. Близ Каспийского моря в местности Кемах оружейники обосновались. Но местный климат оказался пагубным для них, они ушли в горы и осели на том месте, где расположен аул Кубачи.

Из всех легенд чаще всего повторяется та, в которой происхождение кубачинцев относят к французскому. Будто шамхал Тарковский обратился к королю Франции, и тот прислал дагестанскому владетелю 40 великолепных оружейников. Сперва мастера жили у шамхала в Тарках, затем в Дербенте. Вскоре иноземцы покинули и Дербент. За ними заперли крепостные ворота, на случай, если бы они вздумали вернуться обратно. Поселились пришельцы там, где ныне находится аул, называли себя они «карбуками», т. е. оружейниками.

Этнограф Е. М. Шиллинг, много лет отдавший изучению искусства оружейников, пришел к мысли, что кубачинцы — аборигены, то есть местного происхождения. Кубачи — один из древнейших населенных пунктов Дагестана. Что это так, свидетельствуют камни аула, на которых имеются надписи на неизвестном языке. Чтобы прочитать их, в 1861 г. в Кубачи приезжал академик Б. Дорн. В 1882 году аул посетил другой академик — Д. Н. Анучин. Напротив древней башни он обнаружил тимпан, изображающий льва, преследующего свинью. Ученый сделал с него гипсовый слепок, который хранился в Дагестанском краеведческом музее, а с 1929 года экспонируется в Эрмитаже.

Изучение эпиграфических памятников аула ведется давно. Надпись на одном из камней рассказывает, что кубачинцы до XVII века упорно сопротивлялись введению ислама. Надпись на стене мечети (1405 г.) извещает, что «это медресе построено в дни поражения страны чумою». Еще одна надпись сообщает, что арабский полководец Мерван (VIII в.) обложил жителей данью. [61]

Географ XII века Абу-Хамид Андалуси (XII в.) видел обряд погребения у кубачинцев, очень похожий на зороайрийский. Так, когда умирал мужчина, его относили в подземелье, очищали труп от мышц и выносили их на поле. А в это время вторая группа мужчин с луками сторожила, чтобы к трупу не подпускать никаких птиц, кроме ворон. Когда умирала женщина, делали то же самое, только подпускали коршунов. Кости умерших складывали в мешок, сверху надписывали имя, год рождения, смерти и оставляли в подземелье.

В литературе мы находим сведения и о таком любопытном обряде, как посвящение в мужчины. 18–20-летние юноши собирались в одном из трех кварталов аула и в течение 40 дней охотились, состязались в беге, борьбе, стрельбе из лука и ружья, совершали походы, играли в войну. Ими руководили «смотрящий за маленькими» — Викила холел и «Глава над всеми» — Бик холел. Устраивались танцы, соревнования. Если между юношами происходила стычка, то штрафовали первый раз подковой для лошади, второй раз — кинжалом и третий — коровой.

За 40 дней юноши закалялись, учились фехтовать, бороться, метать, становились дисциплинированными, умели подчинять свои желания общим интересам. Все это, разумеется, было вызвано необходимостью готовить юношей для обороны Кубачей от врагов.

Какой-то отголосок старины можно наблюдать и на кубачинских свадьбах. Родственники невесты нарочно «мешают» свадьбе — толкутся, кричат, могут разорвать барабан. Казалось бы, чего мешать собственной свадьбе. Но здесь, оказывается, есть свой смысл. С провинившихся взимается штраф и застолье разворачивается заново.

Свадьба в Кубачах не проходит на одном месте, а передвигается по узким улочкам, останавливаясь на ровной, широкой площадке, где можно повеселиться, потанцевать. [62]

Для потехи публики появляются одетые в кольчугу, войлочные маски, в белых штанах и черных сапогах, размалеванные сажей и мелом «шуты». Они веселят публику, ввязываются в танцы, заставляют парней и детей бороться.

… До сих пор в Кубачах сохранились развалины оборонительных башен, они соединялись между собой с помощью стен. И если еще принять во внимание, что Кубачи стоит на склоне крутого холма на высоте 1500 м над уровнем океана, то понятно, что овладеть им было очень трудно.

Вокруг аула имелось пять оборонительных башен, из которых самая большая — «чабкана-иц». Когда аулу угрожала опасность, в них устраивались мужчины. В остальное время судьба аула доверялась 40 батырам. Днем они спали, ночью — охраняли. Ни видеться, ни говорить с родными и близкими батырам не разрешалось.

Неприступность аула была известна далеко вокруг. А. Гербер (1728 г.) пишет, что здесь встречались шамхал, уцмий и другие дагестанские князья и разрешали спорные вопросы; Кубачи считался нейтральной землей. Во время войн, рассказывает Гербер, в Кубачах хранились самые ценные вещи воюющих сторон.

В XVII–XVIII вв. население аула состояло из старшин, духовенства, купцов, свободных жителей и небольшого количества рабов из пленных. «Свободные» работали на старшин, духовенство. Представители богатых составляли старшинскую верхушку, которая заседала в отдельном доме, управляла, наказывала, миловала. Меры наказания были самые различные: штраф, лишение прав, разрушение дома, изгнание из аула.

Считают, что в XVII–XVIII веках Кубачи был зависим от уцмия, жившего в Уркарахе, ему отдавали дань. Но что интересно, уцмий не приезжал за данью в Кубачи, а получал ее в урочище Аплако, как бы оказывая этим уважение «свободе» аула. [63]

С 80-х годов XIX века многие мастера аула жили не только за пределами аула, но и за пределами Дагестана. Их можно было встретить в городах Кавказа, Закавказья, России. Здесь они изготавливали необычную для себя продукцию: подстаканники, чайные ложки, портсигары, столовые сервизы.

Кубачинцы, выезжая в Париж, Лондон, Берлин, Нью-Йорк, посещали антикварные магазины, музеи, картинные галереи, выставки, приглядывались, изучали, сравнивали, расширяли свой кругозор, завязывали деловые отношения с известными фирмами.

В 1895 году агенты иностранных фирм впервые появились в Кубачах. Они закупали старинные вещи, изделия лучших мастеров.

В 1923 году было решено создать артель. 38 человек принесли серебро, замки от поясов, бляхи, кольца, серьги, разный лом. Переплавили все это и стали делать пудреницы, брошки с тонким орнаментом. Наконец, первая партия изделий была готова. Мастер Хартумов повез их в Ростов. Как примут? Пошел к председателю крайкустпромхоза и высыпал все на стол. Председатель созвал сотрудников. Понравилось. Решили послать в Москву на комиссию. И там подивились. Решили отправить за границу. Попросили сделать еще тысячу портсигаров, столько же трубок. Дали сырье. Заказ выполнили блестяще.

В 1925 году прибыла в Кубачи научная экспедиция, в составе которой находился Е. М. Шиллинг. Ученые изучали культуру аула и приемы мастеров. Приезжие увидели, с каким вдохновением работают кубачинцы.

Это кубачинец Гаджи Ахмедов выполнил из серебра письменный прибор в виде нефтяной вышки (10x27x31 см), который бакинские рабочие в день 5-й годовщины Октябрьской революции преподнесли В. И. Ленину. Портсигар и подстаканник из серебра с позолотой с надписью: «Любимому вождю Ильичу от дагестанской бедноты» принадлежит братьям Абдулле и Бахмуду Тупчиевым. [64] Их нет в живых, но аксакалы Кубачей помнят, как в 20-е годы Тупчиевы готовили подарок от имени всего аула самому дорогому человеку на земле.

Сейчас в ауле работает всемирно известный художественный комбинат. Комбинат изготавливает рюмки, подстаканники, чайные и столовые ложки, конфетницы, молочницы, чайники, бокалы из рога, джурабки. Годовой доход продукции, которая поступает в различные города Советского Союза и за рубеж, превышает млн. рублей.

В Кубачах при средней школе имеется художественная мастерская, где детей обучают монтировке (создание формы будущего изделия), гравировке. Старые мастера передают свой опыт. Орнамент, что песня. Каждый вкладывает в него душу. Так появляется свой, неповторимый почерк.

Вот уже более 50 лет не расстается со штихелем Алихан Ахмедов. Его серебряные бокал и кувшинчик экспонировались на Всемирной выставке в Париже, Нью-Йорке и других местах. Сын Алихана — Расул учился искусству у отца. Его изделия — маленький кумган с пятиконечной звездой, серпом и молотом, крышка для блокнота и медальон — получили высокую оценку на выставке в Нью-Йорке. Расул создал десятки удивительных вещей, он делал их из серебра, меди, бронзы, слоновой кости. Расул Алиханов — заслуженный деятель искусств Дагестана и РСФСР — воспитал многих мастеров.

Гаджи Кишев за свои работы в Париже и Брюсселе получал Гран-При, он награжден двумя орденами «Знак Почета», имеет звание заслуженного деятеля искусств Дагестана и является членом Союза художников СССР.

Ведро в Кубачах ни к чему. Пока по крутым склонам поднимешься или спустишься, расплескаешь всю воду. Лучшие водоносные кувшины — мучалы, делал их Гаджи-Абдулла Маммаев. Они отличались изяществом и красотой. Медную поверхность мучала он покрывал тонким орнаментом. Вазы, шкатулки, флаконы, винные [65] приборы, сделанные его руками, очень изящны и вызывают удивление даже у строгих ценителей искусства.

Свои первые шаги в прикладном искусстве Манаба Магомедова сделала в 10 лет. Впервые на родину — Кубачи — приехала в марте 1945 г. и сразу отправилась к знаменитому мастеру — Гаджи Кишеву, он показал ей приемы глубокой гравировки.

Через год Манаба из Тбилиси привезла новые работы. Обрадовала мастера. Девушка училась в музеях, у природы, черпала темы в легендах, преданиях. Учителями ее были профессор Цицишвили, Рене Шмерлинг, Ладо Гудиашвили — знатоки своего дела.

Манаба участвует во всевозможных выставках: 1957 г. — США, 1958 г. — СССР, 1959 г. — Тбилиси, Нью-Йорк, Лейпциг. Все ее работы — чунгуры, браслеты, медальоны, турьи рога, украшения — получают самую высокую оценку.

Холодный металл оживает в руках кубачинских мастеров, он искрится, мерцает, переливается, он живет и радует глаз. [66]



ТАБАСАРАН

Дивная земля… Но сперва вас ждет разочарование. Голые поля, покрытые пожухлой травой. Затем выжженные солнцем бесплодные холмы. Ни травинки, ни кустика, ни деревца. Земля дышит жаром.

Но вот краски начинают меняться. Появляются небольшие квадраты зелени. Их сменяют сады, огороды, между деревьев показались сакли с кровлей из шифера. У обочины — родник. Вода холодная. Когда же на горизонте замаячит хребет, дорога вбегает в леса — перелески.

И вдруг — чудная картина. Под тобою — глубокая разбежавшаяся в ширину долина. Одновременно видишь, как на ладони, более 10 населенных пунктов. Они утопают в зелени садов. Повыше — плотная стена леса. Ниже — вода реки Рубасчай струится серебром, разрезав долину без обиды пополам. Картина будто соткана из голубой дымки.

У въезда в райцентр Хучни — массивная скала. Высота ее более 100 метров. Отдельные деревья, вставшие то там то здесь, будто часовые, приглядываются к тебе. Подняться на вершину горы можно только по одной [67] стороне. Это справа от дороги. И вот, оказывается, почему. Вершину горы с большой ровной площадкой венчает средневековая крепость. Но о ней рассказ чуть позже.

Природа Табасарана щедра, пожалуй, как ни в одной части Дагестана. В двух шагах от Хучни — леса фундука, лесного ореха. Они тянутся на километры, и в них легко можно заблудиться.

У фундукового леса, в местности Хахли, родник с ледяной водой. Температура ее в любое время года +4°С. В трех километрах шлагбаум. Нет, дорога не закрыта. Спуститесь. У шлагбаума вы услышите шум. В густом переплетении подлеска увидите водопад. С высоты 30 метров, разорвав надвое каменную гору, летит целая река. Теперь, чтобы услышать друг друга, надо кричать. На острие левой скалы развалины какой-то стены. Еще выше — снова камни. И мысль рисует крепостные ворота, воинов, оклики часовых, тревоги, сражения. В реке попадаются ракушечник, чёртов палец, цветные, мягкие, как паста, камни. Бери и рисуй, как акварелью или маслом. Позади и справа от вас — гора. На обнаженной части — пещера. Называют ее Красной медовой скалой.

В 11 километрах от Хучни есть небольшое селение Цанак, известное по округу чинаровым деревом. Много поколений сменяло друг друга, а никто не может сказать, кто посадил чинару и сколько ей лет. Вот уже столетия, как 35-метровое дерево служит украшением и достопримечательностью аула. Никто не помнит, когда и кто в его стволе, имеющем в окружности 15 метров, вырубил комнату высотой в пять метров и такой же ширины и длины, что в холод или дождь в ней могли коротать время за приятной беседой не менее 10 человек. Лет 20 назад «комната» подверглась пожару, а знаменитое чинаровое дерево — своеобразный символ аула — продолжает жить.

Много в Табасаране крепостей — и в Гумейди, и в Дерваге, и в Зиле, и в Ерси, и в Хили-Пенди, и в Дюбеке, [68] и в Хучни. Построенная несколько сот лет назад Хучнинская крепость и до сегодняшнего дня не потеряла своей величественности. Общая длина ее стен — 200 м, толщина — 2 и высота — 8 метров. В стенах имеется до 20 амбразур и два входа, один из которых в последнее время забит наглухо камнями. Сооружение, к сожалению, заброшено.

Внутри крепости на площади 400 кв м растут несколько деревьев алычи, грецкого ореха, фундука, по стенам расползлась зеленая паутина хмеля и дикого винограда.

О происхождении этой крепости — называют ее в народе и Крепостью семи братьев — рассказывают разные легенды и предания.

Вот одна из них. В Хучни жил мастер-каменщик по имени Аслан. Было у него 7 сыновей и одна дочь. Сыновья — великаны. К примеру, чтоб сшить им чарыки, не хватало шкур нескольких буйволов.

Услыхал о них правитель Хучни Рустам-хан. Призвал к себе и говорит: «Город наш охраняется горами со всех сторон. Только с севера открыта дорога врагам. Сумеете ли построить крепость?»

Братья потребовали 7 буйволов, 7 быков, 77 баранов и обещали за 2 месяца выполнить приказ хана. На самом деле так и случилось. Довольный хан и джамаат Хучни подарили земли вокруг крепости братьям. Братья по очереди несли дозор, а сестра готовила им еду.

О красоте девушки Хуру-Бике по округе разнеслась молва. Много женихов сватались, но не добились ее руки. Не хотела Хуру-Бике расставаться с братьями.

Но вот на Дагестан напали персы, вел их полководец Юсуф-паша. Остановился в местности Хербе-Гуран. Сам отправился в разведку. Вдруг выстрел — дыра на папахе. Еще выстрел — еще дыра. Оказывается, стреляла сестра братьев. Не хотела она убить Юсуф-пашу, решила только напугать, потому что он был несказанно красив. [69]

Увидел полководец Хуру-Бике, когда она набирала воду. Долго любовался ею. День и ночь думал о красавице. Затем призвал колдунью, и та обещала уладить все в три дня. И действительно, колдунье удается убедить девушку в том, что Юсуф-паша полюбил ее и хочет перейти на их сторону, а девушка должна залить ружья своих братьев рассолом. Так и сделала ослепленная любовью к чужеземцу Хуру-Бике.

На следующий день начался штурм крепости. Но что это? Ружья молчат. Поняла Хуру коварство старухи и свою измену. Бросилась в ноги к братьям, рассказала все. Сели братья на коней, бросились вниз, пересекли Рубасчай и скрылись в лесу. Враги захватили крепость. Пришла в себя девушка и кинулась душить колдунью. Но было поздно.

Юсуф-паша, говорят, сказал: «Если предала братьев, то меня, чужеземца, подавно предашь» — и приказал убить ее. Схватили девушку и бросили в пропасть.

Прошли годы, столетия. Над тем местом, куда бросили отступницу, вырос каменный холм. И место это в народе стало называться проклятым. Каждый прохожий бросал на холм семь камешков и семь раз произносил проклятие.

Лес на крутом правом берегу Рубасчая, куда скрылись братья-герои, много сделавшие для защиты Табасарана от иноземных захватчиков, с тех пор считают священным.

Таковы в основном мотивы и других преданий о 7 братьях. Заросли травою и мхом стены крепости. В памяти людей перемешаны действительные события с вымыслом, возможное с легендарным, но мысль о необходимости беречь родину от врагов и беспощадно карать измену у табасаранцев, как у всех дагестанцев, как святыня, передается из поколения в поколение, из рода в род. [70]



ЗДЕСЬ ПОКЛОНЯЛИСЬ ОГНЮ

В глубине дагестанских гор на высоте 1500 метров над уровнем моря расположился аул Кумух.

Знаток дагестанского фольклора М.-Х. Пашаев двояко толкует происхождение названия Кумух. От имени шаха Ирана — Кибад: будто на холме Бурхейкала стоял иранский гарнизон (кибадцы), при опасности зажигавший сигнальные костры: и от лакского «хъунмахъ», где хъун — большое и махъ — вече, собрание. Оба объяснения становятся понятными, когда узнаешь, что на Бурхейкала имелся храм огнепоклонников, а у ее подножья проходили народные собрания.

Ученые еще не назвали дату основания аула, но считают, что он возник из семи разных поселений. Местоположение Кумуха в военном плане исключительное. Он зажат между уже названным холмом и глухим ущельем реки Казикумухское Койсу.

В Кумухе жил воинственный народ. И детей здесь готовили к трудностям. Ежегодно в определенные дни дети с 8 до 15 лет делились на две группы и на Бургайкала разыгрывали настоящие сражения.

Если верить преданиям, то Кумух у своих стен видел [71] римлян, скифов, хазаров, татаро-монголов, сюда приходил и Тамерлан, и шах Персии — Надир. Кумух семь раз горел и, как легендарная птица Феникс, столько же раз вставал из пепла.

Местные жители свое село называют не иначе как «Шагьру», т. е. городом, подчеркивая этим значимость Кумуха в судьбе Лакии. В этом есть большая доля истины, хотя непосвященному трудно понять, как может называться городом населенный пункт, имеющий всего 600 хозяйств и 3000 человек населения.

Будучи в Кумухе, поднимитесь на Бургайкалу или какую-либо другую возвышенность. С них аул просматривается, как на ладони. И вот тут-то приходишь к мысли, что Кумух, как и Дербент,— «музей под открытым небом». Правда, в лакском ауле не сохранились ни крепостные стены, ни массивные ворота. Сходство скорее в количестве памятников, может, не столь древних, но все равно дорогих сердцу каждого горца.

На самом холме сохранились следы каких-то стен, вероятно, крепости, как мы говорили выше, бывшего храма огнепоклонников. На самой макушке холма имеются крестообразные углубления, заросшие травой. Это уже памятник нашего времени. Во время Великой Отечественной войны там стоял зенитный пост. По левую руку от холма, если стать лицом к аулу, на скате горы есть каменное сооружение с тремя нишами, в которых под пятницу древние старухи зажигали огонь.

Наличие угольков в погребениях раннего средневековья говорит о культе огня, ему приписывалась могучая и целительная сила.

С холма сразу можно приметить и белый купол бывшей Джума-мечети. Строительство ее (777 г.) приписывают арабскому миссионеру Абу-Муслиму, хотя некоторые ученые склонны думать, что еще до него там уже имелась христианская церковь.

Кумух — родина шамхалов, крупнейших феодалов [72] Дагестана. Близ базара — их семейное кладбище. Некоторые могильные плиты уникальны не только в историческом отношении, но и в художественном. Они испещрены арабской вязью и стихами на персидском языке. Близ кладбища шамхалов в прошлом веке во время строительства дороги был найден камень с надписью, говорящей о том, что в Кумухе тысячу лет назад находилась какая-то миссия из Йемена.

Сохранились в Кумухе остатки дома-дворца Агалар-хана, Гуннал-ал-мечеть с минаретом, которую связывают с гуннами, развалины ханской крепости на холме «Ханнал къала». Представляют интерес источники с чистой холодной питьевой водой, на одном из них — «Зийлу» — на камне высечена надпись: «Водопровод проведен в 120 году» (VIII в.).

Украшением аула является пруд Кънбяр, имеющий 400 шагов в окружности и до 3-х метров глубины. Вокруг него зеленая кайма тополя, ивы, ясеня. Главная улица широкая, вполне городская.

В Кумухе установлены памятники Гаруну Саидову — одному из организаторов и руководителей Дагестанского просветительно-агитационного бюро, активному борцу за власть Советов в Дагестане, члену подпольного обкома РКП (б), зверски расстрелянному в 1919 г. деникинцами; и Сайду Габиеву — одному из видных руководителей борьбы трудящихся за власть Советов на Северном Кавказе и в Дагестане (умер в 1963 г.).

Кумух, отмечает В. И. Марковин, всегда славился прекрасными часовыми мастерами, медниками, они снабжали весь Дагестан медными водоносными кувшинами, казанами, кумганами. Очень ценились и изделия кумухских ювелиров.

Глубокой осенью сотни медников, оружейников, ювелиров уходили на промыслы в города России. К началу весны они возвращались, чтобы обработать клочки земель, которые давали хлеб самое большее на 3–4 месяца. [73]

Ныне горная Лакия славится в республике как край опытных животноводов, искусных мастеров, как край ученых. За годы Советской власти Кумух превратился в большой культурный центр. Из этого аула вышло более 50 докторов и кандидатов наук, 600 специалистов с высшим и средним образованием.

Аул Кумух связан с Буйнакском (120 км) и Махачкалой (165 км) автобусным и авиадвижением. Так что добраться до Кумуха не представляет особой трудности. Вы встретите гостеприимный народ, познакомитесь с поэтами и героями, которых много в Лакии. [74]



АУЛ В МЕЖДУРЕЧЬЕ

Среди каменистых гор Южного Дагестана, там, где Ахтычай, наконец, добегает до реки Самур, в чаще садов приютился районный центр Ахты. Здесь живут лезгины.

Ахты — самый крупный сельский населенный пункт в республике. Здесь и больше всего населения (около 10 тысяч человек). И по «возрасту» он своеобразный патриарх. Ахты перевалило за 2500 лет (См. книгу Д. Ахмедова «Новая «Ахты-наме». Махачкала. 1973, стр. 23.). Здесь возник и первый народный театр (1906 г.), и первый народный музей. Отсюда вышла наша первая и пока единственная киноактриса — Софият Аскарова и первый скульптор X. Аскар-Сарыджа. По количеству ученых Ахты также, пожалуй, занимает первое место (Около 70 докторов и кандидатов наук.).

Мягкий, теплый климат, живописная природа, наличие минеральных источников, обилие разнообразных фруктов и овощей — все это способствует тому, что Ахты стало одной из лучших здравниц республики. В 5 км от селения, на берегу реки, находятся курорт и детский санаторий. [75]

Благодаря исключительно удачному географическому расположению здесь с древнейших времен развивается садоводство. Сады — это гордость ахтынцев. Здесь растут знаменитые ахтынские яблоки — более 80 сортов.

Работники горнодолинной станции во главе с ученым Ф. Кисриевым одели склоны гор 200 тысячами деревьев. Они хорошо принялись, потому что у Ахты свой микроклимат, своеобразные дагестанские субтропики, где произрастают виноград, инжир, грецкий орех, черешня, вишня, персики и другие фрукты.

Ахты плотно, впритирку сколотил свои каменные дома, чаще всего в один или два этажа на двух берегах реки. Они соединены двумя мостами, один из которых строили итальянцы. Две горы оберегают Ахты от ветров.

В сел. Ахты хорошо сохранился каменный дом с плоской земляной крышей, в котором родился и провел детские годы рабочий-большевик, активный участник революционной борьбы в Азербайджане и Дагестане Кази-Магомед Агасиев. В октябре 1918 года К.-М. Агасиев был схвачен турецкими интервентами и расстрелян.

Ахты — родина и другого профессионального революционера — большевика Мухтадира Айдинбекова, одного из активных организаторов борьбы за Советскую власть в Азербайджане и Дагестане. В 1919 г. он был убит мусаватистами.

У Ахты богатая многовековая история. В краеведческом музее можно подробно ознакомиться с прошлым и настоящим селения. Музей расположен в большом здании бывшей Джума-мечети, в окрестностях Ахты есть ряд исторических памятников. Там, где сливаются Ахты-чай и Самур, стоит крепость, построенная царскими властями в 1839 г. Это защищенное с четырех сторон стенами с бойницами сооружение. Внутри крепости хорошо сохранились казармы для размещения гарнизона. В настоящее время в крепости размещаются школа-интернат и другие учреждения. [76]

Любят ахтынцы свой край. Их трудолюбивые руки создали прекрасную сеть, позволяющую полностью обеспечить водой сады и огороды, умеют они ткать прекрасные ковры, паласы, сумахи, переливающиеся всеми цветами радуги, умеют они создавать и удивительные вещи из металла. [77]



КРЕПОСТЬ У МОРЯ

Дербент — хранилище удивительных памятников. Город-музей, музей под открытым небом, где что ни камень — предание, что ни стена — легенда, что ни дом — история.

Через Дербент проходили караванные дороги, на его базарах можно было услышать речь на десятках языков. Каких только примечательных личностей не видела крепость у моря! Видели жители Дербента и полчища Тамерлана, и золотоордынного хана Тохтамыша. Через Дербент в Индию отправился тверской купец Афанасий Никитин (1466 г.), струги Степана Разина приставали к его берегам (1667 г.). Несколько дней в Дербенте пребывал Петр I (1722 г.), знаменитый романист Александр Дюма (1858 г.) солдат-декабрист А. А. Бестужев-Марлинский (1831–1834 гг.) именно в Дербенте написал «Аммалат-Бека», «Муллу-Нура» и другие повести.

Дербент — город контрастов, где тесная, с замысловатыми поворотами улочка подводит к современному зданию, крепостная стена с грозными бойницами буднично стоит на площади.

15 веков, что прошли со дня возникновения [78] укрепления, разумеется, наложили отпечаток на его внешний облик, но большинство сооружений не изменили свой первозданный вид. К примеру, сохранились северные стены крепости, которые заканчиваются круглым бастионом диаметром 25 м и высотой более 15 м. Рядом расположены главные ворота города — Кырхлар-капы. От южных стен остались три небольших участка. А ведь всего чуть более 100 лет назад весь город помещался между двумя этими стенами, находящимися друг от друга на расстоянии не более полукилометра.

Сохранилась и цитадель Нарынкала. Она расположена в самой верхней части оборонительной системы и господствует над городом. К ней ведет широкая лестница с сотнями ступеней и множеством площадок, так что подъем на Нарынкалу не представляет особого труда.

Крепостные стены прерываются массивными воротами. Их девять: Джарчи-капы (Ворота вестника), Даш-капы (Каменные ворота), Кала-капы (Крепостные ворота) и др. Как мы говорили выше, главными воротами являются Кырхлар-капы (Ворота сорока, или Ворота священной войны).

Дербент имел 15 квартальных мечетей. Сохранилась знаменитая Джума-мечеть, постройка 1200-летней давности, имеющая в длину 68, ширину — 28 и в высоту — 17 метров. Даже в солнечный полдень внутри мечети царит полумрак. Пол устлан каменными плитами. Считают, что Джума-мечеть не имела минарета. Во дворе молельни привлекают внимание могучие платаны. Им по тысяче лет! Платаны, немые свидетели событий 10 прошедших веков, как и весь комплекс дербентских памятников, взяты под охрану государства.

Напротив Джума-мечети — здание бывшего духовного училища, построенного 500 лет назад.

Со стен Нарынкалы невооруженным глазом можно увидеть могильные плиты нескольких кладбищ. Плит неисчислимое множество. Среди этого океана печальных [79] камней группа могил под названием «Кырхлар». По преданию, в них похоронено 40 арабов, павших в борьбе с «неверными». Каждая могила покрыта каменным монолитом полукруглой формы. Рядом с ними — мавзолей Тути-бике — правительницы Дербента (вторая половина XVIII в.)

Где-то среди могил должна быть и плита знаменитой красавицы Солтанет, возлюбленной Аммалат-Бека, о которой с большой симпатией писал А. А. Бестужев-Марлинский. А надгробный камень Ольги Нестерцевой, предмет любви самого писателя, покажут в краеведческом музее. Краски на многих плитах выцвели, зной и холод, дожди и ветер выбили на них глубокие оспины. Домик, где провел почти четыре года ссыльный писатель-декабрист А. А. Бестужев-Марлинский, и сейчас стоит в верхнем магале (квартале), на стене его мемориальная доска.

За южной стеной крепости находится древнее кладбище Эсфендиар. Здесь сохранились огромные надгробия, напоминающие фигуры людей. Надгробия достигают трехметровой высоты и сплошь покрыты орнаментом в сочетании с арабской вязью.

В настоящее время комплекс дербентских архитектурных сооружений полностью реставрируется. С помощью опытных специалистов удалось восстановить первоначальный облик многих сооружений цитадели Нарынкала.

Дербент — город революционных традиций. Еще в 1905 г. прокатилась волна забастовок рабочих предприятий, железнодорожников, учащихся. С Дербентом связана революционная деятельность И. Котрова, Д. Пугина, К.-М, Агасиева, М. Айдинбекова, К. Мамедбекова, А. Эрлиха, Я. Маркуса, М. Длуги, Г. Канделаки и многих других борцов за власть Советов. Отсюда вышли Герои Советского Союза Ш. Алиев, В. Громаковский, М. Сурмач. В Дербенте прошло детство и юность вице-адмирала Г. Щедрина, писателя А. Хамадана, композитора [80] Готфрида Гасанова и его брата Генриха Гасанова, профессора, доктора технических наук, лауреата Ленинской премии, Героя Социалистического Труда.

Тысячи лет на базарах Дербента собирались купцы из многих стран. Уезжая отсюда, они увозили один товар — знаменитые ковры. Слава мастеров ковроткачества сохранилась до наших дней. За год ковровая фабрика выпускает продукцию на 3 млн. рублей. 10 изделий фабрики получили государственный Знак качества. Но сегодня Дербент знаменит не только коврами. Шлифовальные станки, стеновые блоки, сортовая посуда, стекло, шерстяные изделия, спортивная одежда, фруктовые и рыбные консервы, разные сорта вин — вот неполный перечень продукции города.

____________


Текст воспроизведен по изданию:
Булач Гаджиев. «Встреча с Дагестаном»
Дагестанское книжное издательство, 1976

© Текст — Булач Гаджиев
© Scan — Kvantun
© OCR — A.U.L. 2013
© Сетевая версия — A.U.L. 01.2013. kavkazdoc.me
© Махачкала, 1976