ФОН Прозрачный Новая книга Старая книга Древняя книга
kavkazdoc.me/Историческая литература/Дагестанские исторические сочинения/«Тарих Дагестан Мухаммадрафи».

Дагестанские исторические сочинения

«Тарих Дагестан» Мухаммадрафи

Оглавление

Основной текст

Введение

Перевод

Комментарии

«Тарих Дагестан» относится к числу ценных и сложных по своему составу исторических сочинений, освещающих историю Дагестана X–XIV вв. Впервые в научный оборот сочинение Мухаммадрафи было введено в 1851 г. М. А. Казембеком: оно было помещено в качестве приложения к «Дербенд-наме» (арабский текст, перевод на английский язык, обширные комментарии) (Derbend Nameh, с. 559–677.).

Русский перевод «Тарих Дагестан» был издан П. К. Усларом через 20 лет после публикации М. А. Казембека (Извлечение.). П. К. Услар, сохранив комментарии М. А. Казембека, в ряде случаев дополнил их. Впоследствии появились некомментированные переводы (АКАК. 1868, т. 2, с. 1072–1073; Мухаммад Рафик. Дагестанская летопись, с. 64–69.).

Недавно опубликован новый перевод сочинения (Шихсаидов. Дагестанская историческая хроника, с. 90–113.), даны общая характеристика и оценка памятника, обзор истории его изучения и переводов, краткие сведения о 17 списках «Тарих Дагестан».

В настоящее время известно уже около 40 списков. Для полноты описания мы повторяем в краткой форме характеристику упомянутых 17 списков (Обозначение цифровое, прежнее буквенное обозначение списков дается в скобках.).

Список 1 (СА). Принадлежал дагестанскому ученому М.-С. Саидову (как и последующие № 2–8). Рукопись в 7 листов (текст «Тарих Дагестан» — на л. 2б–7а) плотной желтоватой бумаги (18x11 см), черная тушь, арабский язык, насх. Сочинение завершается словами: «Я переписал эти строки с древней, ветхой рукописи, из сочинения Мухаммада Мулла Рафи ал-Макки (чит.: ал-муканна, т. е. «имеющего кунью») Абу-л-Фатх, по прозванию Дийааддин, а на местном языке — Мулла Чалли». Имя переписчика стерто, дата переписки — 1246/1830–31 г. Этот список [86] положен в основу перевода как наиболее полный, хорошо сохранившийся, хотя и не самый ранний.

Список 2 (СБ). Текст на 4 отдельных листах белой фабричной бумаги (22x18 см), черными чернилами, арабский язык, насх. Дата переписки — 1288/1871–72 г., переписчик не назван.

Список 3 (СГ). В составе сборной рукописи («Тарих Дагестан», л. 1б–4а, «Дербенд-наме», обычно-правовые записи, хронологические выписки, «История Ирхана»). Желтая и светло-синяя бумага (27x16 см), черные чернила, арабский язык, насх. Год переписки не указан, но не ранее середины XIX в. Переписчик — Хаджжи Дибир ал-Акалчи (т. е. из села Ахалчи).

Список 4 (СД). В составе сборной рукописи (комментарии к касыде «ал-Бурда», отдельные рассказы, краткие хронологические записи, «Тарих Дагестан»), л. 56б–62б. Белая фабричная бумага (18x15 см), черные чернила, арабский язык, насх. Время переписки — 1306/1889 г., переписчик не указан.

Список 5 (СЖ). В составе сборной рукописи («Тарих Дагестан», «Дербенд-наме», хронологические записи), л. 1б–4а. Белая фабричная бумага (21x15 см), черные чернила, арабский язык, насх. Переписан в 1330/1911–12 г. Мухаммадом, сыном Дирара ал-Уркачи.

Список 6 (СЗ). В составе сборной рукописи («Дербенд-наме», «Тарих Дагестан» и небольшая хронологическая запись), л. 1б–7а. Белая фабричная бумага (23x18 см), черные чернила, арабский язык, насх. Время переписки и имя переписчика не указаны, но позднейшая дата в хронологической записи — 1780 г.

Список 7 (СН). Рукопись на 11 листах белой фабричной бумаги (18x11 см) в линейку, черные чернила, арабский язык, насх. Список датирован 1336/1917–18 г. Переписчик — Чуфалав ал-Джабали ал-Анди ал-Хелетлури.

Список 8 (СС). В составе сборной рукописи, нключающей астрономические трактаты (некоторые из них помечены 1113/1701–02 г.; «Тарих Дагестан» — на л. 59б–61а). Белая фабричная бумага (20x16 см), черные чернила, арабский язык, насх.

Список 9 (ИА). Хранится в Рукописном фонде ИИЯЛ (ф. 1, оп. 1, д. 446). Текст «Тарих Дагестан» написан на 8 листах (л. 1б–7а) белой фабричной бумаги (ученическая тетрадь в линейку, 22x17 см); черные чернила, арабский язык, насх. Рукопись состоит из двух взаимосвязанных частей — это собственно «Тарих Дагестан» и представленная в качестве добавления к нему или же его составной части «Запись о генеалогии хозяина государства Рустамхана-усми, эмира вилайата Хайдак». В конце рукописи: «Переписаны эти строки со старой, ветхой рукописи, а дата ее была 318 (930) год, я же написал ее в 712 (1312–13) году, а я — [87] презренный Мухаммад Рафи аш-Ширвани». Вся рукопись переписана одним лицом, В.к.ли Хаджжи ат-Таргули (т. е. из сел. Тарки), в 1346/1927 г.

Список 10 (ИБ). Хранится в Рукописном фонде ИИЯЛ (ф. 1, оп. 1, д. 446). Текст на 13 листах белой фабричной бумаги (18x13 см), черные чернила, арабский язык, насх. Копия переписана в 1925 г. Газимухаммадом ал-Ури (из сел. Уриб).

Список 11 (ИВ). Хранится в том же рукописном фонде (ф. 1, оп. 1, д. 425) (Описание списка см.: Агларов, Айтберов. Повествование.). Текст на 13 листах фабричной бумаги, черные чернила, арабский язык, насх.

Список 12 (К). Издан М. А. Казембеком по копии жителя Дербента Хаджи Молла Таки (Derbend-Nameh, с. 559–677.).

Списки 13–14 (Л). Две одинаковые копии, хранящиеся в Рукописном фонде ЛО ИВ АН СССР под шифром Д 65 (565b–538а). Даты переписки — 1257/1841 и 1270/1854 гг. (Михайлова. Каталог, с. 142.).

Список 15 (ЛА). Рукопись, хранящаяся также в Рукописном фонде ЛО ИВ АН под шифром В 1009 (842), содержит на л. 33б–34а выдержки из «Тарих Дагестан», а также (как и в списке 9) генеалогию «Рустам-усуми-хана, эмира вилайата Хайдак». Завершается текст следующими словами: «Переписаны эти слова со старой, ветхой рукописи, а дата ее — 318 (930) год. Я же переписал [это] в 712 (1312–13) году, а я — презренный Мухаммад Рафи аш-Ширвани» (Фотокопия текста любезно предоставлена в мое распоряжение А. И. Михайловой.).

Список 16 (М). Хранится у жителя Махачкалы М. Г. Нурмагомедова. Текст занимает 10 листов ученической тетради, фиолетовые чернила, арабский язык, насх. Кроме имени Мухаммадрафи указана и дата составления сочинения — «во время благодетеля нашего (мавлана) Абдаррахима аш-Ширвани ал-Хусайни ал-Алави ас-Сафави, кади Кумука, когда он был разрушен тюрками в 718 году», т. е. 1318–19 г. Переписчик и дата не указаны.

Список 17 (У). Списки, которыми пользовался П. К. Услар при публикации русского перевода «Тарих Дагестан» помимо текста, изданного М. А. Казембеком (Извлечение, с. 7–8.). Описание их П. К. Услар не дает.

Список 18. Входит в состав сборной рукописи (РФ ИИЯЛ, ф. 14, л. 1996), включающей более 15 самостоятельных текстов, в том числе большой историко-географический труд «Харитат ал-аджаиб» [88] Умара ал-Варди, написанный на основании сведений, почерпнутых из сочинений Птолемея, Балами, Насираддина Туси, Ибн ал-Асира и других авторов, и переписанный в Дагестане в 1205/1790–91 г., и «Дербенд-наме». Текст «Тарих Дагестан» — на 3 страницах (147а–148а) светло-кремовой плотной фабричной бумаги (20,5x16,5 см), черные чернила, арабский язык, насх. Он включает в себя генеалогию уцмия Рустамхана, «эмира вилайата Хайдак», и входящий во все списки «Тарих Дагестан» рассказ о деяниях наследников Хамзы и наследников Аббаса в Дагестане, а также рассказ о взаимоотношениях эмира Чупана, владетеля Хайдака (Кайтага), и султана Фаридуна, о завоевании Чупаном Южного Дагестана и о том, что он обосновался в селении Маза. Завершается следующим текстом: «Я перенес это из старых, ветхих записей, датированных 318 (930) годом. Что же касается меня, то я, ничтожный Мухаммад Рафи аш-Ширвани, переписал их в 712 (1312–13) году. Конец. В 1255 году после [хиджры] пророка». Последняя дата, 1255/1839 г., — это время переписки. Имя переписчика не указано.

Список 19. Русский перевод текста, опубликованный А. Берже, в «Актах, собранных Кавказскою археографическою комиссией» (АКАК. 1868, т. 2, с. 1072–1073.). Текст начинается с родословной Рустамхана-уцмия, затем следует рассказ о деяниях потомков дяди пророка в Дагестане, в частности в Кайтаге и Кумухе, о деятельности эмира Чупана в Мазе и его взаимоотношениях с султаном Фаридуном. Завершается текст следующими словами: «Списал эту рукопись с грамоты древней, обветшалой и документа старого, разодранного, в 1030... году от хиджры, а год старой грамоты был 318 [год] от хиджры, с которой списана была рукопись в 712 году Мухаммад Рафи Ширванским». Указанные даты соответствуют 1620, 930, 1312–13 гг.

Список 20. Русский перевод «Тарих Дагестан» в журн. «Революция и горец» за 1929 г. (Мухаммад Рафик. Дагестанская летопись, с. 64–69.). Текст включает все основные части сочинения, последнее событие датировано 780 г. х. Описание списка отсутствует. Время переписки и переписчик не указаны.

Список 21. В составе рукописи, содержащей различные исторические тексты (РФ ИИЯЛ, ф. 1, оп. 1, д. 498, N 2646). «Тарих Дагестан» — на л. 1а–6б. Желтоватая фабричная бумага (17x11 см), черные чернила, арабский язык, насх. Текст почти полностью совпадает с изданным списком 1 (СА). В конце списка имеется запись: «Переписаны эти записи со старой, ветхой рукописи, из сочинения Мухаммада Мулла Рафи ал-Макки (чит.: ал-муканна, т. е. «имеющего кунью») Абу-л-фатх, по прозванию Дийааддин, [89] названного на местном (аджам) языке Мулла Чалли (Чалаби ?) ар-Рафи, сына истинного благодетеля эпохи, внимательного [исследователя] времени, благодетеля нашего Абдаррахима аш-Ширвани ал-Хасан ал-Алави ас-Сафави, кади Гумика, когда он был завоеван тюрками» (Подробное описание данной сборной рукописи см. в разделе «История потомков Мухаммадхана Казикумухского» (список А).

Список 22. Включен в упомянутый выше сборник (л. 15). Белая, пожелтевшая фабричная бумага (17x11 см), черные чернила, арабский язык, насх. Отрывок из «Тарих Дагестан» — перечень податей шамхалу и крым-шамхалу (гирим-шамхал) с дагестанских сел, здесь — в основном аварских. Имеется добавление об андалальских селах. Ни переписчик, ни время переписки не указаны.

Список 23. В составе сборной рукописи («Тарих Дагестан» и «Дербенд-наме») (РФ ИИЯЛ, ф. 16, оп. 1, д. 2643). Первое сочинение — на л. 1а–5б. Бумага фабричного производства (21x17 см), черные чернила, арабский язык, насх. Судя по тексту, в котором указан переписчик (имя разобрать не удается), список относится примерно к началу XX в. В конце другим почерком, фиолетовыми чернилами помечено, что текст переписан М. Г. Нурмагомедовым. Текст повторяет, в сущности, изданный список 1 (СА), но переписчик внес на отдельном листке дополнение о статусе ряда аварских селений, оговорив это так: «Это я нашел в другой копии».

Список 24. В составе сборной рукописи (РФ ИИЯЛ, ф. 14, д. 218, с. 40–41), на белой фабричной бумаге, частично — на плотной бумаге местного производства (20x16,5 см), черная тушь, арабский язык, насх. Переписчик — Мухаммад, сын кадия ас-Сугури (из Согратля). Он упоминается во второй половине XVIII в. Текст включает в себя несколько разнообразных сочинений — перечень податей, в том числе с аварских селений; о союзе Андалал и др.

Список 25. В составе сборной рукописи (РФ ИИЯЛ, ф. 1, оп. 1, д. 525), на листах (20x16,5 см) ученической тетради (л. 1б–9б), синие чернила, арабский язык, насх. Текст воспроизведен до списку, датированному 1231/1816 г. и переписанному «Ахмадханом, сыном Фирмухаммада, сына Хаши, сына Умара, сына эмира Нурава, сына султана Алибека, по прозвищу Дурги-нусал, обосновавшегося в Анди, жившего в селении Верхний Гагали», т. е. Верхний Гагатль. Помимо общеизвестных сведений в списке приведены не встречавшиеся ранее данные о правителях Анди.

Список 26. Текст на последних листах хранящегося в Хунзахе Корана, переписанного в 1190/1776–77 г. Малламухаммадом, [90] сыном Курбанмухаммада из Ободы. Арабский язык, тушь, насх. Переписчик «Тарих Дагестан» — Нурмухаммад-кади. Год переписки не указан (Запись Т. М. Айтберова.).

Список 27. В составе сборной рукописи, принадлежащей М. Г. Нурмагомедову. Рукопись включает в себя много кратких выписок (вопросы по различным аспектам мусульманского права и т. д. и ответы на них со ссылкой на дагестанских ученых) и два исторических сочинения — текст «Тарих Дагестан» и выписки по истории Дагестана из сочинения Хасана ал-Алкадари.

Текст «Тарих Дагестан» — на 13 страницах фабричной бумаги (пагинация отсутствует), черные чернила, арабский язык, насх. Список полностью повторяет список 1 (СА). Дата переписки не указана. Переписчик — Джабраил, сын Мухаммада ат-Тамарди.

Список 28. Предоставлен в наше распоряжение М. Г. Нурмагомедовым. Это 3 отдельных листа (текст «Тарих Дагестан» — на 5 страницах) фабричной бумаги, черные чернила, арабский язык, насх. Дата переписки не указана. Со слов М. Г. Нурмагомедова, текст переписан дагестанским ученым Гасаном Гузуновым (ум. в 1941 г.). Текст начинается с перечисления податей в пользу шамхала, причем названо много населенных пунктов, не упоминаемых в других списках, а также дается перечень ряда аварских селений, не обложенных «хараджем» ввиду принятия ими ислама.

Список 29. В составе сборной рукописи, которая хранится у Ф. Магомедова из сел. Тлондода Цумадинского района. В Рукописном фонде ИИЯЛ имеется фотокопия сборника, представленная Д. М. Магомедовым (ф. 1, оп. 1, д. 531) (Общее описание рукописи см.: Айтберов. Аноним.).

Рукопись составляют следующие тексты: «Тарих Дагестан» (л. 3–9 фотокопии, фабричная бумага, черные чернила, арабский язык, насх); «Дербенд-наме» (л. 9–13); генеалогия Рустамхана, уцмия Кайтага (л. 14), и неразрывно связанный с ней отрывок из Мухаммадрафи (л. 14–15); хронологические записи о событиях в Дагестане, в основном в ХVII–ХVIII вв. (л. 16–17). Год переписки — 1313/1895–96. Переписчик — Муслим ал-Уради.

Текст «Тарих Дагестан» почти полностью совпадает с текстом изданного списка 1 (СА).

Список 30. Хранится у жителя сел. Сагада Цунтинского района Газигаджи Алиева. Мы сняли копию с этого списка в 1962 г. (РФ ИИЯЛ, ф. 3, оп. 1, д. 109). Рукопись из отдельных листов белой фабричной бумаги (20х15 см), черные чернила, арабский язык, насх. [91] Текст включает в себя генеалогию Рустама-уцми-хана, рассказ о выходе из Мекки и Медины шейха Ахмада, шейха Абу Исхака Ибрахима и шейха Али, о деяниях эмир Чупана в Кайтаге, Табасаране, Кумухе (где назначил шамхала), о завоевании сел в бассейне р. Самур, о правителях сел. Маза. Конец сочинения имеет существенное дополнение о переписчиках: «Дата [старых записей] — 318 (930) год. Я же переписал их в 712 (1312–13) году. Я — презренный Мухаммад Рафи аш-Ширвани. Затем оттуда переписал Махмуд, сын муэдзина Гумикского, в 860 (1456) году. Оттуда переписал паломник обоих храмов хаджжи Али ал-К.с.ри (ал-Кусури ?) в 966 (1558–59) году, затем переписал Раджаб, сын Диги (?) Шабана, по поручению ученого... Дибира, сына Валийуллаха Али-кули, в 1151 (1738–39) году. Я же, Мухаммад ал-Харади, переписал это с текста, переписанного с вышеуказанного, в 1308 году хиджры пророка (1890–91) в доме покойного, прощенного ученого Хаджжи». Такого подробного перечня переписчиков нет больше ни в одном списке «Тарих Дагестан».

В конце рукописи — еще два текста: «Родословная аварских нуцалов и князей Турловых» и хронологические записи из истории Дагестана XVIII в., — а также записи о землетрясениях 1078 (1667) и 1151 (1738–39) гг. и о чуме в Гидатле в 1184 (1770–71) г.

Списки 31–33. В фонде восточных рукописей Института рукописей АН Грузинской ССР имеется три арабских списка «Тарих Дагестан»: а) под шифром Аr L 367, датирован рамаданом 1264 г. (август 1848 г.), переписчик — ал-Фагадж (?) имам ал-Бадавул (?); б) Аr L 368, без даты, предположительно конец XVIII в., переписчик — Автархан (?) ал-Балгити (?); в) Аr L 608, без даты, предположительно середина XIX в. (Эти сведения любезно сообщила нам Н. Г. Канчавели, старший научный сотрудник Института рукописей АН Грузинской ССР.).

Список 34. Хранится в фонде восточных рукописей Института рукописей АН Грузинской ССР, в составе сборной рукописи (л. 79б–86б). Текст — на перс. яз. Дата и переписчик не указаны (Каталог, с. 98–99.).

Список 35. Ксерокопия этого списка предоставлена в наше распоряжение академиком АН Азербайджанской ССР З. М. Буниятовым. Сочинение занимает 6 листов, черные чернила, арабский язык, насх. Переписчик и дата переписки не указаны; возможно, список сделан в середине XIX в. В конце указано, что данные исторические записи переписаны с рукописи, взятой из истории Мухаммада Мулла Рафи, прозванного Мухаммад Масумом, а «на местном языке — Мулла ар-Рафи, сына истинного благодетеля и внимательного [исследователя] времени, благодетеля нашего [92] Абдаррахима аш-Ширвани ал-Хусайни ал-Алави ас-Сафави, [когда] Кади Кумук [был взят] тюрками». Содержание списка полностью совпадает со списком 1 (СА).

Список 36. В составе сборной рукописи (РФ ИИЯЛ, д. 220), переписанной разными лицами (Краткое описание состава рукописи см.: Айтберов, Шихсаидов. Из памятных записей, с. 122.) (л. 5а–7б). Плотная фабричная бумага (17,5x21 см), черная тушь, арабский язык, насх. Переписчик — Нурмухаммад ал-Муксуби (т. е. из сел. Моксоб, Чародинский район).

Список 37. В составе сборной рукописи (Краткое описание см.: Шихсаидов. Археографическая работа, с. 33.), принадлежащей жителю сел. Охли Левашинского района Расулу Мирзагаджиеву. Из исторических сочинений в сборник включено три: «Дербенд-наме», отрывок из «Барикат ас-суйуф» Мухаммадтахира ал-Карахи и «Тарих Дагестан». Текст «Тарих Дагестан», как и «Дербенд-наме», переписан в 1327 (1909) г. Хаджжи Дибиром из Маали (селение Гергебильского района).

Список 38. Использован А. Бакихановым в «Гюлистан-Ирам» (Бакиханов. Гюлистан-Ирам, с. 59–63; он же. Гюлистан-и Ирам, с. 50–54.). Текст на персидском языке, переписчик и место переписки, как и язык использованного списка, не указаны. Однако А. Бакиханов отмечает, что в рукописи 1030 (1620–21) г., которой он, очевидно, пользовался, были использованы выдержки из истории, написанной в 712 (1312–13) г. Мухаммадрафи, и старинные записи из сочинения, составленного в 318 (930) г. Использована А. Бакихановым «и другая рукопись, которую Хасан Алави Сефеви, кади Кумука», извлек из сочинения Мухаммадрафи, «когда город Кумук был разрушен тюрками» (Бакиханов. Гюлистан-и Ирам, с. 60). Таким образом, А. Бакиханов объединил фактически два списка. В первом рассказывается о выступлении в 200 (815–16) г. родственников Хамзы и Аббаса, об их пребывании в Кайтаге и убийстве местного эмира Газанфара. Вновь назначенный правитель эмир Чупан обращает в ислам Табасаран и Кумух, назначив туда правителем Шамхала, затем захватывает город Маза в Южном Дагестане, заключает мир с эмирами Куруша и с ширван-шахом султаном Фаридуном. Второй же список повторяет, в сущности, изданный нами список 1.

«Тарих Дагестан» представляет собой свод по крайней мере четырех самостоятельных текстов (язычество в Аварии и источники доходов аварских правителей — нуцалов; исламизация дагестанских обществ, в частности Южного Дагестана, Кумуха, Кайтага, Аварии; шамхалы, их генеалогия и их налоговая политика; краткое [93] сообщение ат-Табари о деятельности халифа Омара) (Общую характеристику структуры сочинения, а также попытку датировки его ведущих тем см.: Шихсаидов. Дагестанская историческая хроника, с. 96–101.). В единое целое отдельные части сочинения связывает идея общности истории всего региона. Повествование охватывает период в несколько веков — от первых шагов исламизации горных районов Дагестана до XIV в. На его основе может быть рассмотрен ряд важных вопросов политической и социально-экономической истории, идеологической жизни (религиозные войны, попытки удревнить и связать с пророком Мухаммадом генеалогические записи; междоусобные войны; феодальная рента и роль сельской общины и союзов сельских общин в феодализационном процессе; территориальные претензии феодальных правителей; борьба против завоевателей). Впервые именно в «Тарих Дагестан» мы находим идеи объединения усилий всех дагестанских владений.

«Тарих Дагестан» — наиболее распространенное из исторических сочинений. Мы дали краткое описание 38 списков, но число их, надо полагать, значительно возрастет по мере ознакомления с рукописным наследием, хранящимся в Дагестане во многих частных библиотеках. Предстоит большая источниковедческая работа над сложным, порой противоречивым текстом «Тарих Дагестан», по сравнительному изучению всех его списков, датировке его составных частей.

Первым наиболее полную характеристику «Тарих Дагестан» дал В. Ф. Минорский. Он писал: «Это собрание местных легенд о некоторых потомках «дядей Пророка», которые будто бы эмигрировали в Дагестан из Сирии (Шам). Автор... подчеркивает значение шамхалов Кади-Кумука... Наоборот, он всячески пытается подорвать положение нуцалов Аварии... Согласно, Бакиханову... основной источник М. Рафи был написан в 318 г. х./931; сам он писал в 712 г. х./1313, а выдержки из его работы были сделаны в 1030 г. х./1621. Эти даты сомнительны... Указание на разрушение Кумука... турками, по-видимому, говорит за то, что эта рукопись была написана в период османских походов на Кавказ (1577–1612 гг.)... В целом работа Муллы Мухаммада Рафи, или ее последняя редакция, — тенденциозный политический памфлет, имеющий целью обосновать претензии шамхалов на преобладающее положение в Дагестане» (Минорский. История, с. 24–25.).

Л. И. Лавров не согласился с последней датой. Он отметил, что существуют другие варианты приведенного рассказа, которые относят разорение Кумуха «тюрками» к 1 или ко 2 апреля 1240 г., и что это позволяет считать, что «тюрки» Мухаммадрафи и татары [94] ричинских надписей — одно и то же (Лавров. Эпиграфические памятники, ч. 1, с. 179, 187–188, 194.). Текст же о податях шамхалу он относит ко времени «не позже начала XVI в.» или «перед началом XVI в.». «Тарих Дагестан» в целом Л. И. Лавров датирует XV–XVI вв. и «около XIV–XVI вв.» (Лавров. Эпиграфические памятники, ч. 1, с. 197, 207.).

А. Е. Криштопа обратил внимание на приписку в ряде списков сочинения, в которой упомянут Абдаррахим аш-Ширвани ал-Хусайни ал-Алави ас-Сафави, иногда называемый кадием Кумуха (Криштопа. К вопросу, с. 150–151.). Лакаб «Алави», пишет он, сугубо шиитский, а «Сефеви» указывает на связь с Сефевидами, что возможно не ранее XVI в. Это делает «понятным, о каком «разорении турками Кумуха» идет речь в приписке: это нападение отряда Джафар-паши в 1582 г. ... следовательно, вскоре после этой даты возник и окончательный вариант «Тарих Дагестан»... Такая датировка делает понятным и упоминание Черкесии в качестве предела владений нуцала-язычника, и имена «Тахмас» и «Сефи-шах» в его «генеалогии», и упоминание мортир, пушек и пороха» (Криштопа. К вопросу, с. 151.).

А. Е. Криштопа правильно заметил также, что Мухаммадрафи искусно превращен в сына Абдаррахима аш-Ширвани, но в то же время он не обратил внимания на временной разрыв между Мухаммадрафи и Абдаррахимом аш-Ширвани, прослеживаемый по колофонам отдельных списков. Из сочинения А. Бакиханова хорошо видно, что Хасан ал-Алави ас-Сафави был не современником Мухаммадрафи, а одним из тех, кто организовал копирование сочинения в более позднее время. А. Бакиханов писал, что в рукописи 1030 (1620–21) г. были использованы выдержки из истории, написанной в 712 (1312–13) г. Мухаммадрафи, и старинные записи сочинения 318 (930) г. и что существовало еще одно извлечение из Мухаммадрафи, которое сделал Хасан Алави Сефеви, кади Кумука, в то время, «когда город Кумук был разрушен тюрками» (Бакиханов. Гюлистан-и Ирам, с. 60.).

Таким образом, Мухаммадрафи и Хасан ал-Алави ас-Сафави не имеют ничего общего ни по родословной линии, ни хронологически (их разделяет несколько сот лет). Поэтому многие хроники и имеют краткую концовку, без упоминания потомка Сефевидов. Обычно эта концовка звучит так: «Переписаны эти слова со старой, ветхой рукописи, датированной 318 годом. Я же переписал в 712 году. А я — презренный Мухаммад Рафи аш-Ширвани». Впоследствии имя Мухаммадрафи «обросло» «сефевидской» родословной, несколько дат слились в одну. Неизменными во всех списках [95] оставались две даты — 318 (930) и 718 (1312–13) гг. Это следует иметь в виду, критически осмысливая попытки отнести события в Кумухе именно к XVI–XVII вв.

Как уже было сказано, «Тарих Дагестан» включает в себя несколько текстов. Создавались они в разное время.

Наиболее древней частью «Тарих Дагестан» можно считать его начало — рассказ о языческой Аварии, о доходах нуцала, о былом величии правителя Аварии, известной в арабской исторической и географической литературе IX–X вв. под названием Сарир. Именно во второй половине IX — первой половине X в. Сарир значительно усилился, расширились его границы (Бейлис. Из истории Дагестана, с. 132–137.). К этому времени и можно отнести начальную часть «Тарих Дагестан», что вполне согласуется с упоминаемой переписчиками датой — 318 (930) г.

Дата первой переписки — 712 (1312–13) г. — названа Мухаммадрафи (в речи от 1-го лица): «Я же переписал их в 712 (1312–13) году. Я — презренный Мухаммадрафи аш-Ширвани». Согласно списку 30, «Тарих Дагестан» было затем переписано в 860/1456 г. в Кумухе, в 966/1558–59 г. в Кусуре (?), в 1151/1738–39 и 1308/1890–91 гг. Многочисленные переписки наложили, несомненно, отпечаток на содержание текста, однако основной текст, при всех дополнениях, в принципе сохранился. Важно определить, какая часть и в какой форме возникла под пером Мухаммадрафи.

Весьма ценным в «Тарих Дагестан» является отрывок, где перечисляются доходы шамхала. Сам этот перечень — объект самостоятельного исследования. Ни в одном из списков, как показывает их изучение, перечень не повторяется без каких-либо изменений. Он оказался настолько «жизненным», настолько «актуальным», что корректировался в зависимости от места происхождения или переписки.

В изданном нами переводе текста «Тарих Дагестан» (Шихсаидов. Дагестанская историческая хроника, с. 109–110.) упомянуты следующие населенные пункты, общества, участки, вносившие харадж шамхалу или крым-шамхалу: общество Карах, общество Кусрахи, гора Кусраха, общество Хебелал, общество Чамалал, общество Тиндал, Аршуб, Хунзах, Андиб, город Кадар, Аркас, общество Тумал (Тум), Мичихич, Костек, Таргу, Губден, Кайтаг, Джурми, Усиша и Акуша, участок Сюрги (Сирхи), Цудахар, Унчукатль, К.б.к.бан, город Зирихгеран, гора Сунбатль, Ирганай, гора Зантаб, общество Багулал, С.хри (Цахур ?), Голода, общества Рисур и Мукрах. [96]

Список «Тарих Дагестан», хранящийся в ЛО ИВ АН (список 15), помимо названных селений упоминает также Хулусми, Дуклиб, Буркихан, Гуладди, Дайхар и др. (Ср. список 24. Перевод перечня см.: Айтберов. Сведения, с. 3.).

В ряде списков почти полностью повторяется приведенный нами перечень, но после него идут дополнительные сведения. Так, список 21 уточняет: «Все эти хараджи удостоверены и зафиксированы в тарихе, в селении Гази-Гумук; [их] придерживались при начале ислама в Дагестане ввиду насильственной исламизации населения. Что же касается селений Вицху, то есть Чух, Сугул, Убухи, Мухуб, Гумсук, Кудалиб, Кухуриб, Салта, Куруда, Гуниб, Утч, Хунди, Кудахи, Ругуджи (Селения Чох, Согратль, Обох, Мегеб, Гамсутль, Кудали, Кухуриб, Салта, Корода, Гуниб, Хоточ, Гонода, Хиндах, Ругуджа.), то эти селения были обложены джизьей только в размере одного быка с каждого их селения в год назначения шамхала за то, что они добровольно приняли ислам... Все названные селения получили единое название Андалал ввиду освобождения их от хараджа при свидетельстве эмиров Гази-Гумика и их алимов» (РФ ИИЯЛ, ф. 16, оп. 1, д. 498 (N 2646), л. 15б–16а; ср.: Айтберов. Сведения, с. 3.).

В структурном отношении перечень состоит из двух частей. Первая часть — стабильная, передаваемая из списка в список почти без изменений, а вторая часть — это дополнения. Поздние вставки нетрудно уловить, зафиксировав основную часть перечня, охватывающую в основном аварские, а затем даргинские районы.

Т. М. Айтберов считает, что перечень податей шамхалу был известен только в редакции, включенной в «Тарих Дагестан», и опубликовал перевод «другой редакции» — как он считает, «первоначального текста» — по нескольким спискам (список, хранящийся в РФ ЛО ИВ АН, шифр: В-1009; список из сборника из сел. Ботлих, датируемого примерно XVIII — началом XIX в.; список из рукописного сборника из сел. Рахата). Исследователь обратил внимание на следующие обстоятельства: в «Перечне» упоминается сел. Кулецма, «возникшее после 1396 г.»; завоевание мусульманами Караха, Хебелал, Тинди имело место в XV в.; в 1485 г. правитель Хунзаха назвал Шамхала самым могучим князем в Дагестане. Исходя только из этих данных, автор относит весь перечень к XV в. (Айтберов. Сведения, с. 3.).

В книге же «Дагестан в Х–ХIV вв.» этот перечень отнесен к XIV в. (Шихсаидов. Дагестан, с. 87–88.). В подтверждение приведены следующие доводы: в [97] XV–XVI вв. Баб ал-абваб был бы назван Дербентом, Зирихгеран — Кубачи, Кумух (или Гумик) — Газикумухом, а между тем везде встречаем Баб ал-абваб, Зирихгеран, Гумик. Столицей Кайтага назван Калакорейш, а не Маджалис, как это имело бы место в более позднее время. В XV в. Хунзах — столица крупного феодального владения, претендующего на власть над соседними союзами сельских общин, а в «Тарих Дагестан» Хунзах вносит харадж в пользу шамхала. Последнее обстоятельство плохо сочетается с приведенным выше утверждением о том, что правитель Хунзаха в 1485 г. был «самым могучим князем в Дагестане».

В целом же датировка «Тарих Дагестан» нуждается в дополнительной, более обоснованной аргументации.

Ниже предлагается перевод «Тарих Дагестан», опубликованный нами в ежегоднике «Письменные памятники Востока» (Шихсаидов. Дагестанская историческая хроника, с. 90–113) (список СА, год переписки — 1830–31), с некоторыми уточнениями. Дополнения и интерпретации даны только по новым (по сравнению с изданием 1977 г.) спискам.

Перевод

(Басмала, хамдала). Нет владыки в мирах, кроме Него. /л. 2б/

[Это] история ислама в Дагестане — да продлит всевышний Аллах [существование] ислама до Судного дня! — и объяснение генеалогий правителей (салатин; ед. ч. султан) Дагестана, владетелей великого государства, и аргумент относительно корней (усул, ед. ч. асл) народов Дагестана — да дарует им всевышний Аллах в благочестии счастье!

Знайте, что Дагестан был прекрасной страной, обширной для его обитателей, сильной [перед] чужим, радующей глаз, обильной богатствами [жителей] из-за их справедливости. В нем [было] много селений, большое число городов и три области (нахийа): Авар (1), Равнина (Сахл) и Зирихгеран (2).

Жители Дагестана были [раньше] неверными, порочными (В тексте фахиран (букв.: «гордыми, хвастливыми»); мы читаем здесь фаджиран: ср. ниже — фаджируна.) людьми [из населения] области войны (дар ал-харб) (3). Они поклонялись идолам, были наделены мужеством и богатством, [вместе с тем] были более отвратительны, чем собаки. В каждом селении находились правители негодные, порочные (фаджируна), охваченные неверием и грехом. В каждом городе (балда) были преступные и грешные эмиры, которые «приказывают неодобряемое и [98] удерживают от одобряемого» (Парафраз Корана, 3:110 (114), где наоборот: «...приказывают одобряемое и удерживают от неодобряемого».). Владыкой (малик) в городе [области] Авар, называемом ат-Танус (4), — а он сильнейший из городов Дагестана своей мощью, источник неверия — был неверующий сильный тиран, негодный, носитель зла, насилия и несчастья, по имени Сурака, с титулом нусал (5) — это их обычай давать такое прозвище и обозначать этим именем своего владыку, — сын Сиртана, сына Урусхана, сына Уммхана, сына Фирудшаха, сына Кад, сына Намруда, сына Байара, [сына] Фардина, [сына] Тахмаза, сына Саййида, сына Амира, сына Фиравна, [сына] Хаваджаха, [сына] Сафишаха, [сына] Аббаса, [сына] Тарраза (Восстановлено по списку 12 (К). В списке 1 (СА): сын Фиравна, Хаваджах, Сафишах, Аббас, Тарраз.), сына Хидиршаха, [сына] Ар.с.кана, а [всего] предков до Адама — девяносто девять тысяч [поколений] и [даже] больше, [что] вернее всего. Этот владыка получал доходы с [зависимых] владык, владений (вилайат), земель (имарат), и ему принадлежали харадж, джизйа и ушры (ал-аш'ар) с жителей всего Дагестана, от вилайата Чаркас до города Шамах, исключая только местечко Акари (6), различного рода имуществом — наличными деньгами, зерном, баранами, крупным рогатым скотом, тканями, плодами и другими [продуктами], даже куриными яйцами.

Говорят относительно его хараджа, [что ему полагалось]: деньгами — по три серебряных дирхема с каждого дома или же стоимость /л. 3а/ трех дирхемов золотом — ежегодно; зерном (букв.: из посевов) — по одному кайлу с каждого дома, с того, что преимущественно сеют, — ежегодно; баранами — с каждого, кто имеет стадо, —  по одной овце с каждой сотни — ежегодно; крупным рогатым скотом — с каждых ста домов [одного] быка — ежегодно; тканью — с каждого, кто занимается торговлей, — два [куска] шелка и два [куска] хлопчатобумажной ткани — ежегодно; плодами — с [владельца] каждого дома, кто посадил виноградник, — две корзины винограда — ежегодно; с каждого, кто убьет не убийцу из его (убийцы) рода (таифа), — сто овец; с каждого, кто ранит другого, — [одного] быка; с каждого, кто украдет чужое имущество, — быка (7); с каждого селения (8) пять лисиц — одна из них черная и четыре красные — и пять баранов — в год назначения над ними [нового правителя] после смерти [прежнего]; с каждого селения — по жеребцу или кобыле — для похорон правителя в год его смерти (Восстановлено по списку 12 (К). В списке 1 (СА) эта фраза отсутствует.); с каждого селения и города — по корове и два барана для каждого [свадебного] пира в доме [99] владыки. Все упомянутое — источники доходов [нусала], и я прекращаю [на этом] их [перечисление]. Этому владыке подчинялись все жители Дагестана, самые низкие и самые высокие [по положению], волей и неволей (Восст. по др. сп.; в списке 1 (СА): только би-т-тав'а — «добровольно».); весь народ его, дальний и ближний, — без споров и пререканий.

Далее. Знайте, передают, что по прошествии двухсот лет с момента хиджры чистой, пророческой, вечной и бесконечной группа лиц из потомков двух дядей по линии отца нашего пророка Мухаммеда — да благословит его Аллах и да приветствует! — под ними я имею в виду главу мучеников (саййид аш-шухада) Хамзу и повелителя правоверных Аббаса — покинула благословенную Мекку, светлую Медину и благородный Шам с двумя тысячами воинов из своих соплеменников и родичей. Они расстались со своей родиной, оставив свои страны, потеряв надежду [увидеть вновь] свои земли, уповая на Аллаха. С целью совершить священную войну (джихад ва газават) и распространить по мере своих сил ислам в некоторых государствах и [отдельных] их частях из земель неверных они обошли много земель вилайатов и их краев, пока Аллах не определил то, что предопределено.

Если спросить: «В чем тайна, что они вышли и покинули священные, благополучные, самые благородные колыбели веры и ислама (Мекку и Медину), достойные того, чтобы туда переселились все люди со всех концов земли?» — о Аллах, удостой нас переселением к этим храмам, чтобы достичь их и поклониться праху ворот их! Я отвечаю: Аллах лучше знает истину дел, и к нему возврат в Судный день. Когда взошли солнца ислама с востоков /л.3б/ силы и могущества, и наполнили своим блеском земли, и озарили своими лучами страны, то, как сказал [пророк] — да благословит его Аллах и приветствует! — сатана отчаялся [в своем стремлении] ограничить поклоняющихся Аллаху Аравийским полуостровом. Подлинно, достоинства священной войны с неверными и мученичества на пути [приведения неверных к] покорности являются наилучшей наградой. Как сказал Владыка всезнающий: «Те, которые выселились и боролись на пути Аллаха» и «были изгнаны из своих жилищ» (Ср.: Коран, 2:215(218) и 3:194; см. также Коран, 59:8.), или, как сказал [Аллах]: «И никак не считай тех, которые убиты [на пути Аллаха, мертвыми]» (Коран, 3:163(169).) — [это соответствующий] айат, [но есть] и другие айаты и хадисы.

Это начало повествования. Было пять человек из наиболее достойных потомков Хамзы и Аббаса, трое из них — из потомков [100] главы мучеников Хамзы, а именно шейх Ибрахим Абу Исхак, шейх Ахмад и шейх Али, а двое — из потомков повелителя правоверных Аббаса — шейх Ахмад и шейх Насираддин. Они после своего выхода и переселения вместе со своим обществом (джамаат) оставили [свои] жилища и прошли [многие] переходы, пока не достигли превосходной стоянки, то есть Кустантинийи (9), и пребывали в ней два года. Затем они отправились оттуда с пятью тысячами воинов в Хиндустан, где пребывали также некоторое время.

Затем они отправились оттуда и шли, пока не достигли Ширвана, где оставались в течение двух лет, приготовляя военное снаряжение: метательные орудия и тараны, кунфары (10), канаты для катапульт и другие средства войны — с целью вести джихад против неверных жителей южных гор, то есть Дагестана. /л. 4а/ [А горы] Дагестана, поистине, являются областью войны.

Их принятый обычай и привычный известный порядок по части управления был таков, что по всеобщему согласию, без споров и противоречий старшего по возрасту, будь он самым низшим [по положению] или высшим, избирали султаном или эмиром, чтобы он был помошником и пособником, следуя в своем светском и религиозном управлении славному шариату, и последовал по мере возможности делам пророка избранного Мухаммада — да благословит его Аллах и да приветствует! И был назначен над ними и над теми, кто правил ими [раньше], правитель (султан), один из потомков Хамзы, араб, корейшит, — их эмиром и вали. Они беспрекословно подчинились ему во всех делах.

Этот правитель стал брать доходы со всех владений, вилайатов, областей. Имя этого правителя было Шамхал. Он назван [так] в начале их переселения по имени деда, который родился в селении Хал, в одном из селений Шама, — как это принято называть новорожденного по имени места рождения. Он был сыном Амир-хамзы, сына Султанахмада, сына Ханмухаммада, сына ал-Вали, сына Хала, сына Фаридуна, сына Амирсултана, сына Султанали-бека, сына Абдалазиза, сына Аглаба, сына Амирджуфана, сына Амирмухаммада, сына Гази Абу-л-Фатха, сына Муслима, сына Абдалмалика, сына Ибрахима, сына Исхака, сына Мансура, сына Касима, сына Йакуба, сына Умара, сына Насиба, сына Сулаймана, да будет доволен им Аллах.

Согласно разъяснению в хронологиях ученых, занимающихся генеалогией, и записи, которую мы списали, число [его] предков до Адама доходило до шести тысяч семидесяти восьми и, возможно, больше. И с тех пор стало обычаем называть именем [шамхал] того, кто правил и назначен над жителями этих вилайатов. [101]

Они вышли и отправились в полном согласии в эту обитель войны на слонах, верблюдах, скакунах. Когда жители Дагестана узнали об этом, то собрались вместе, войска проклятых неверных Дагестана и воины негодных урусов (11), которые в согласии с дагестанцами поровну делили добро, зло, важные дела, у города Джур (12) с намерением отразить ислам, защититься от войск [мусульман] и нанести вред мусульманам принуждением и силой. Мусульмане послали храбрых воинов, чтобы они следили за войсками проклятых неверных /л. 4б/ и разузнали их положение. А когда они установили наблюдение за неверными и тайно выяснили их положение, то узнали, что [эти неверные] храбрее их. Тогда охватил мусульман страх за [возможные] потери в случае сражения. Поэтому они решили разбить отряды неверных легчайшим способом — они пошли на хитрость: каждая группа их изготовила горячую еду, [смешанную с ядом, а это была трава (хашиш), разрывающая внутренности того, кто съедает ее. Когда неверные напали на мусульман, последние притворно обратились в бегство, бросив пищу, смешанную с ядом, и когда неверные нашли еду] (Восстановлено по спискам 3 (СГ) и 7 (СН).) и съели ее, то тут же умерло из племени (таифа) неверных семьсот тысяч человек, ибо их внутренности были разорваны ядом.

Неверные были поражены с помощью Господина миров. И вели мусульмане сражения, битвы, борьбу и споры в Дагестане, [добиваясь] награды от Аллаха. Они разорили Хайдак, [предали смерти эмиров неверных и эмира вилайата Хайдак] (Восстановлено по списку 3 (СГ).). Они убили из числа храбрых и сильных эмиров неверных эмира их вилайата, султана по имени Гаданфар ал-Гаррар. Они (мусульмане) взяли в плен их жен, детей, после того как предали смерти их храбрецов и знатных людей (ай'ан). [Затем они разграбили все имущество неверных с помощью Аллаха. Мусульмане поселились в этой области] (Восстановлено по списку 3 (СГ).) с радостью и в спокойствии. Престол Гаданфара с гордостью и достоинством занял один из потомков шейха Ибрахима Абу Исхака — эмир Чуфан, сын Султанали-бека, а он числился в ханской и хаканской генеалогии в десятом колене, а шейх Ибрахим был в девятнадцатом колене. Он был первым, кто занял [престол] в вилайате Хайдак; он основал в Хайдаке большое число многолюдных селений и избрал своей резиденцией (дар ас-салтана) город Кала Курайш, расположенный на скале, [над] ущельем, при реке (13). Затем [мусульмане] заключили с эмирами вилайата Гумик открыто договор, а когда прошло немного времени, нарушили этот договор тайно и обманным путем, предали неверных мечу, [102] разгромили их, подчинили их селения, овладели их городами и обратили их жителей в ислам. Затем они двинулись к южным (чит.: северным) горам, я имею в виду Авари. Владетель Авари Байар сын Сураки, с титулом нусал, бежал вместе с некоторыми из родственников, близких и их семей в область Туш (14), а они его раиййаты. Мусульмане вели многочисленные войны, совершили много джихадов в горные области вдоль и поперек и добились огромных успехов. Потомки и внуки их удалились в область Гирим (15), разрушили там много селений и овладели [принадлежавшими] им землями и пастбищами. [Мусульмане] опустошили сильнейший из городов (билад) Дагестана, резиденцию его владетеля — город, /л. 5а/ называемый Хумз (16), посредством принуждения и насилия, и убили многих воинов и их помощников, пленили их жен и детей, забрали их имущество и богатства. После того как [жители Авара] приняли ислам, престол [их владыки] занял с радостью и достоинством [один] из потомков шейха Ахмада [по имени] Масумбек, а он входит в хаканскую генеалогию. [Затем] обосновался там шейх Абу Муслим [в качестве] их имама, вали и хакима — а он был достойнейшим из их ученых.

Таким образом мусульмане подчинили все области жителей гор, то есть Дагестан: частью — пленением, местью, убийством и разрушением, частью — исламом (букв.: «замирением»), поселением [мусульман] и хорошим обращением. Затем они обосновались во всех частях страны. У них был общепринятый обычай назначать в каждое селение или город, который они разрушили и которым они овладели, одного из своих эмиров и одного из своих правителей (вали) и поселять часть [мусульман] среди них, чтобы превзойти [числом] местных жителей. Шамхал обосновался и поселился в городе Гумик и брал харадж с земель, джизйу — с зиммиев, десятины (аш'ар) — с путешественников, закят — с мусульман. Ему покорились все жители Дагестана, от низших [по положению] до высших — добровольно или силой. И подчинился ему весь народ [Дагестана] — и дальние, и ближние. [Шамхал] брал одну пятую часть хараджа себе, а остальные четыре пятых делил поровну между ними (своими воинами). Было установлено не брать из хараджей мирских (дунйавийа) и сборов (русум) султанских ни мискала, ни частицы горчичного зерна — с их (представителей «рода» шамхала) сыновей, внуков, потомков [вообще], вплоть до конца времен, до исчезновения знатных (ай'ан) среди раиййатов и низших из сотворенных.

Что касается хараджа его (шамхала), который ежегодно должны были вносить раиййаты, и того, что полагалось с пастбищных гор, то на общество (джамаат) Карахи наложено пятьсот овец, на [103] общество Кинсирухи (Список 3 (СГ): Кусрахи.) — триста овец [для шамхала] и четыреста овец — для гирим (17)-[шамхала]; также с горы в Кисирухи — тысяча овец [шамхалу ?] и тридцать коров чирим-[шамхалу]; на [общество] Хебелал наложено с каждого дома каждый четвертый год — по овце; на Чамалал — пятьсот овец; на Тиндал — двадцать быков; на Аршуб — сто тридцать овец [шамхалу] и тридцать баранов и двенадцать овец — гирим-[шамхалу]; на жителей Хумз — семьсот баранов, семьсот кайлей пшеницы и шестьдесят кайлей меду; на жителей /л. 5б/ селения Андиб — бык и восемь кусков войлока; на город Гадариб и на Хиркис — половина того, что на вилайат Хумз; на жителей Тума — по барану с каждого дома и кайл пшеницы — ему (шамхалу). А [деревня] Мичихич целиком является его владением (мулк). На жителей города Кускит — с каждого дома по одной рыбе; [на жителей селения] Таргу — с каждого дома по два са (18) риса (? — ал-ард, возможно, искаж. ал-арузз); на жителей Кабдин — сто баранов; на жителей Хайдака — сто семьдесят буйволов; а Джурми — также его (шамхала) владение; на жителей Усиша и Акуша наложено сто быков; на жителей Сирхи — [по одному дирхему] с каждого дома; на селение Цудахар — пятьдесят быков; на жителей селения Хумчукат и на К.б.к.бан — шесть ослов, [навьюченных] маслом; на жителей города Зирихкерани — тридцать [мер ?] пороху; с горы в Сунбатал — пятьдесят баранов; на жителей селения [Ирг.н] (Восстановлено по списку 3 (СГ).) — по одному кайлу зерна с каждого дома. Шамхалу принадлежит [также] гора, называемая Зантаб, [за пользование которой платят] восемьдесят овец; на Баклулал наложено тридцать быков и тридцать ягнят; С.хри и Гулуда — его собственность (мулк), а двум этим селениям принадлежат две горы, с которых ежегодно полагается пятьдесят овец; на общества Рисур и Мукрак — семьдесят баранов; [на общество Куралал наложено сто жеребцов и сто кобыл] (Восстановлено по спискам 3 (СГ), 6 (СЗ), 12 (К).). Все, что упомянуто здесь, поступает ежегодно и делится между всеми потомками Хамзы и потомками Аббаса, как было заведено прежде (19).

Когда прошло некоторое время, Амирсултан, сын Байараббаса, сына проклятого Сураки, бежавшего от ислама к неверным, носивший титул нусал, живший в Туше, попросил войска, чтобы добиться [вновь] места своего отца, занять престол своих предков и достичь их степени. Он собрал войско, начиная от Цумтал (20) и кончая Аришти, и пришел с этим войском тайком, темной ночью в вилайат Хумз. Тут он советовался с теми, кто оставался в стране [104] его отцов. Они стали соучастниками его коварного плана, спрятали воинов в своих селениях, укрыли их в домах тех жителей, которые оставались среди мусульман, ложно приняв ислам, дожидаясь момента, когда представится возможность убить Амирахмада, сына Чуфана, сына Султана, сына Масумбека, /л. 6а/ который занимал в это время престол предков Амирсултана. Они выделили храбрецов, чтобы убить Амирахмада...

В ту ночь Абу-л-Муслим, сын Йусуфа, сына шейха Абу-л-Муслима, увидел сон, будто неверные победили мусульман там, то есть в городе Хумзе, и там случилось большое несчастье. Его ошеломило видение, и [наутро] после восхода солнца он бежал в Гумук. Неверные [действительно] убили эмира мусульман Амирахмада в следующую ночь до рассвета, отрубили ему голову и выставили ее над крепостью. В этот день они убили всех мусульман, живших здесь, и добились своей цели.

Амирсултан занял престол своего отца, подобно тому как занимали его древние предки. Его народ отклонился [от ислама], и началась война между ними и мусульманами. Вражда и распри продолжались четырнадцать лет. [Наконец] исчерпались их средства к существованию, их жизнь сделалась трудной, они устали воевать, войны им опротивели. Тогда они уверовали, приняли ислам. И стали невозможными война и столкновения между мусульманами, и они нашли между собою мир в исламе. И вселил великий Аллах в их сердца ислам — да продлится их пребывание в исламе и да приблизит их к милости их Господа, а сиденья их — к трону его. Так свершилось определение судьбы сообразно с тем, что было сказано: «Дела зависимы от времени», был заключен мир между ними, и время пошло, как положено.

Затем, когда прошло много времени, между эмирами Гумука и султанами Хайдака разбилось зеркало согласия усилиями сатаны — наиболее заклятого из врагов, упрямство разъединило их, ибо исчезла добродетель среди людей и распространились ложь, зло и порок. В этих распрях не осталось места ни благоразумию, ни здравому смыслу.

Затем оставшиеся в живых во время этих распрей потомки главы мучеников (саййид аш-шухада) Хамзы и повелителя правоверных Аббаса, из числа султанов Хайдака и из моря ханских генеалогий, — [а именно] Мухаммадхан, Амирхан и Амирхамза — бежали, жалуясь и умоляя о помощи, к аварским правителям и заключили с ними союз делить добро и зло при всех обстоятельствах. [В это время] между ними (правители Авар) и [эмирами] Гумука начались страшные войны и сатанинские распри. Аварский владыка (малик ал-авари) отправил послания и послов из красноречивых и [105] мудрых людей к султану Кавтар-шаху, в страну тюрок (вилайат ат-турк), жители которой [приняли ислам еще в правление амира правоверных ал-Омара ал-Фарука ан-Наки, «различающего добро и зло, чистого»] (В списке 1 (СА) это место пропущено, но имеется во многих других списках.). Они обязались быть между собой в дружбе /л. 6б/ и добрососедстве, оказывать взаимную помощь в борьбе с врагами. Договор этот был основан на дружбе, согласии, братстве. Кавтар-шах взял в жены своему сыну Султан-Кайкаду благоразумную дочь аварского правителя, а прелестную дочь свою он выдал замуж за сына царя — Сиртана. И это было согласно договору. Эти два брачных союза были заключены одновременно, и оба царевича стали посредством этого родственного союза как бы братьями, принадлежащими одним родителям, — во всех делах, как в совершении зла своим врагам, так и в совершении добра своим друзьям.

Затем пошел Кавтар-шах на Гумук с [войсками] тюрок с восточной стороны, а Сиртан с войсками вилайата Авар совместно с султанами Хайдака — с западной стороны, и дошли они до Гумука в понедельник, в начале месяца рамадан, во время [правления ?] Наджмаддина. И сражались [жители Гумука], и пали мучениками в крепости, что над мечетью ал-Кудали, семьдесят юношей, которые пожертвовали имуществом, душой и телом и поклялись сражаться на пути всевышнего Аллаха. И сражались юноши в крепости в месяце сафар, а они («тюрки», войска аварских и хайдакских правителей) разрушили Гумук в субботу. Эмиры [Гумука] (В тексте: «эмиры Хайдака», но слово «Хайдак» зачеркнуто.), что из потомков Хамзы и Аббаса, рассеялись по частям света, по окраинам вилайатов, а султаны Хайдака снова обосновались на своих землях, на своих престолах. Гумук был взят руками недостойных по происхождению.

После этих событий Кавтар-шах и Сиртан вернулись [каждый] в свои земли и вилайаты. Дела потомков Хамзы и Аббаса стали такими, как было [уже] упомянуто, а дата этих [событий] — семьсот восемнадцатый год по хиджре пророка (1318-19) — да благословит его Аллах и да приветствует! Они (эти потомки) имели на руках старые тексты и древние исторические записи. Так обстояло дело. [Таким образом], все правители горных районов происходят из рода детей Хамзы и детей Аббаса, исключая только султанов Авара, которые из рода султанов урус. И нет в их стране (Авар) ни одного коренного мусульманина. В других дагестанских вилайатах население представляет собой смесь коренных мусульман (Фраза восстановлена по списку 12(К).) и тех, среди которых распространен ислам. [106]

О искренние верующие! Если окажется среди какого-либо народа кто-нибудь из детей, внуков, правнуков их (т. е. Хамзы и Аббаса) из рода их, будь то мужчина или женщина, большой или малый, окажите им беспредельное уважение и почтение ради пророка их, лучшего из людей, и ради памяти обоих его благородных дядей; в противном случае на вас — проклятие Аллаха, его ангелов и всех людей. В частности, к ним (потомкам Хамзы и Аббаса) они применили положения раиййатов относительно мирских повинностей и установлений султанских. Все это — высшая степень безобразия и омерзительности. «Небеса готовы распасться от этого, [и земля разверзнуться, и горы пасть прахом]» (Коран, 19:92(90).) — [это соответствующий] айат; разве это надлежит им за благородство их происхождения и за самое прекрасное достоинство их? Их я видал в известном селении, записанном за их потомками. Жители этого селения смешали в своей среде этих потомков по части того, что налагается на них из налогов, сборов и всех потусторонних и мирских обязанностей, /л. 7а/ сборов царских, султанских и других обязанностей (табиат) и что выпадет на их долю из убытков, не говоря уже об эмирах времени, тиранах и помощниках. Подлинно, они не отличают крупный рогатый скот от верблюдов, пшеницу — от ячменя. Со слов Омара, да будет доволен им Аллах, сказал [пророк] — да благословит его Аллах и да приветствует: [«Чтите моих асхабов], поистине, они — [самые] осведомленные из вас, потом — те, кто ниже их, а затем — обнаруживается ложь». И сказал пророк — мир над ним: «Когда вы увидите тех, кто поносит моих, сподвижников, то скажите: «Проклятие Аллаха на зло ваше».

Сказал имам Мухаммад ибн Джарир ат-Табарани (В списках 6 (СЗ) и 8 (СС: ат-Табари.) о завоеваниях в правление Омара, что из многих халифов наибольших успехов в завоеваниях достиг Омар ибн ал-Хаттаб. Он изгнал неверных, разбил их войска, собрал диван, предписал харадж на земли. На востоке его войска перешли воды Джайхуна, на севере войско его дошло до Азербайджана и Баб ал-абваба и земли Н.т.джа, связанной со стеной Йаджудж и Маджудж. На юге они дошли до Хиндустана, Бахрейна, Омана, Мекрана, Кермана, а на западе — до границ Кустантинийи. И подчинились ему все народы. Удивительно то, что Омар, да будет доволен им Аллах, не изменил своего положения по части еды, речи, одежды, бедности (маскана) и скромности, не предался слабости в поклонении и несправедливости в правосудии. Большая часть его войн — с целью [взыскания] [107] джизйи. Несомненно, результатом этого стал ислам, а плодом — вера. И было у Омара войско в Шаме (В тексте: Ша.), войско — в Ираке, войско — в Азербайджане. Это — от Хамадана до Баб ал-абваба — расстояние... (21)

Я переписал эти строки с древней, ветхой рукописи, из сочинения Мухаммада Мулла Рафи, называемого (В тексте: ал-Макки; мы читаем ал-муканна, букв.: «имеющего кунью».) Абу-л-Фатхом, по прозванию Дийааддин, а на местном языке (В тексте: би-лисан ал-аджам.) названного Мулла Чалли.

Закончил [перепиской] историю местных султанов, где объясняются их генеалогия и деяния. Год 1246 (1830–31).

Комментарии

(1) Арабская историческая и географическая литература IX–X в. знает только Сарир, отождествляемый в основном с территорией современной Аварии (Hududal–alam, с. 147, 161). Подробно о Сарире см.: Минорский. История, с. 132–137; Бейлис. Из истории Дагестана, с. 123–124, 182. См. также разд. 1, коммент. 176.

(2) См. разд. 1, коммент. 76. Зирихгеран впервые упоминается у арабского автора ал-Балазури в связи с событиями VI в. (Балазури. Китаб, с. 204, 208).

(3) Так в первые века ислама назывались земли, не вошедшие в состав мусульманского государства, которые еще предстояло «замирить».

(4) Сел. Тануси (ТIануси), близ Хунзаха. По преданию — резиденция аварских правителей (нуцалов) до возвышения Хунзаха. Арабская историческая и географическая литература IX–X вв. не знает Тануса и сообщает о Хунзахе (Macoudi. Les Prairies d’or, с. 41–42; Hudud al-alam, с. 448).

(5) Нусал — титул феодальных правителей Аварии. В аварском языке произносится нуцал.

(6) Местечко Акаро близ Хунзаха. Как сообщает М. Алиханов-Аварский (Тарихи Дербенд-наме, с.166-167), «над Хунзахом возвышается гора Акари, на вершине которой лежат под тем же названием развалины небольшого поселка или укрепления, служившего наблюдательным пунктом и откуда, по преданию, была проведена в Танус сигнальная цепь по нескольким башням. По тому же преданию, от всех податей и повинностей были избавлены семейства, составляющие постоянный караул этого укрепления».

(7) Текст наиболее ранних из дошедших до нас памятников обычного права аварцев, зафиксировавших наказания и штрафы за убийство, членовредительство и имущественные преступления.

(8) В переводе П.К. Услара (Извлечение, с.12) и в переводе «Дербенд-наме», изданном под редакцией М. Алиханова-Аварского, вместо слов «с каждого селения» — «с деревни Варанди (общества Шубут)». В других списках и переводах Варанди не упоминается.

(9) Константинополь.

(10) Кунфара (мн. ч. канафир) — М. Алиханов-Аварский замечает: «Кенафир означает теперь мортиру, поэтому нам кажется более вероятным предположить, что... арабы называли этим именем какую-нибудь камнеметную или вообще метательную машину» (Тарихи Дербенд-наме, с. 170). [108]

(11) М. А. Казембек (Derbend-Nameh, с. 666–667) обратил внимание на это известие, свидетельствующее «о древних связях русов (русских) с жителями Армении и Дагестана...», и связал это известие с походом Святослава против хазар в 965 г.

(12) Имеется в виду Чога, или Чора (Джора), раннесредневековых армянских авторов. Ср. разд. 1, коммент. 57.

(13) Калакорейш — ранняя столица Кайтагского уцмийства. Сохранились развалины селения (в 6 км от Кубачи), в том числе и фрагменты штукового михраба XII–XIII вв.

(14) Тушетия — область Грузии на границе с Дагестаном.

(15) Крым.

(16) Хунзах.

(17) Под словом гирим имеется в виду крым-шамхал, наследник шамхала.

(18) Са — мера объема сыпучих тел, в Дагестане соответствует 2,5–3 кг (в зависимости от местности). Определение канонического са см.: Хинц. Мусульманские меры и веса, с. 59.

В тексте хроники упоминаются еще две меры объема для зерна — это кайл и отмеченный только в списке 15 (ЛА) мачар. О термине кайл (киле) см.: Хинц. Мусульманские меры и веса, с. 52. В Дагестане в различных районах киле вмещает от 2,5 до 5 кг зерна. 1 мачар — в ряде аварских аулов (Хунзах) — вмещал около 30 кг. 2 мачара составляли один хунза къали.

(19) Кумухскому шамхалу харадж платили следующие населенные пункты, союзы сельских общин («общества») или владения (в порядке, перечисляемом в хронике): Карах (Къарах) — общество, в середине XIX в. входило в Гунибский округ и состояло из 23 селений, ныне в составе Чародинского района; Кусрахи, или Кейсерух, — общество (более употребительно название Тлейсерух, или Тленсерух), состояло из 19 селений и хуторов Гунибского округа, ныне Чародинский район; Хебелал (Тлебель) — общество, состоявшее из 7 селений Гунибского округа, ныне Тляратинский район; Чамалал — общество, состояло из 17 селений и отселков Андийского округа, ныне Цумадинский район; Тиндал — общество Тинди (ТЛинди), которое состояло из 26 селений и хуторов Андийского округа (Комаров. Списки, с. 45–63), ныне Цумадинский район; Аршуб — это селение Арчо (ГIарчо), входившее в общество Калалал Андийского округа, ныне Ахвахский район; селение Хунзах; Андиб — главное селение Андийского наибства Андийского округа, ныне Анди (ГIанди) Ботлихского района; Гадар — сел. Кадар (Къадар), Буйнакский район; Хиркис — сел. Аркас (ГъаркIас), селение Буйнакского района; Тумал — так аварцы называют лаков, Тум — «Лакская земля»; Мичикич — так кумыки называют соседние чеченские земли; Кускит (несомненно, искаж. Кустак) — сел. Костек, Хасавюртовский район; Таргу — сел. Тарки, близ Махачкалы; Кабдин — сел. Губден, Карабудахкентский район; Хайдак (Кайтак, Кайтаг); Усиша — ныне Акушинский район; Акуша (Акъуша) — ныне Акушинский район; Сирхи — Сюрги, общество Даргинского округа, ныне ряд аулов Дахадаевского района; Цудахар — Цудахар (ЦIудахар), Левашинский район; Хумчукат — Унчукатль, Лакский район; К.б.к.бан — возможно, Кубалю, селение Казикумухского округа (см.: Извлечение, с. 3О), возможно, это нынешнее селение Куба Лакского района; Сунбатал — Сумбатль, Кулинский район; Ирг.н — Ирганай (Рихьуни), Унцукульский район; Зантаб — гора близ сел. Ирганай; Баклулал — Баклал (Бактлулал), общество Андийского округа, ныне Гумбетовский район; С.хри — очевидно, селение Цахур (см. разд. 1, коммент. 185 и разд. 3, коммент. 34); Гулуда — аварское селение Голода (Гъолода), близ г. Закаталы в Северном Азербайджане; Рисур (Рисор) — селение и общество Казикумухского округа, ныне сел. Рисиб (Дусрахъ) Чародинского района; Мукрак — селение и общество того же округа; Куралал — кюринцы, жители владения Кюре в Южном Дагестане.

(20) Цумтал — общество Цунта (ЦIунтIал), ныне Цунтинский район.

(21) Здесь обрывается текст всех известных нам списков «Тарих Дагестан».

____________


Текст воспроизведен по изданию:
«Тарих Дагестан Мухаммадрафи» // «Дагестанские исторические сочинения». А. Р. Шихсаидов, Т. М. Айтберов, Г. М.-Р. Оразаев.
М. Наука. 1993

© Scan — Thietmar. vostlit.info
© OCR — A.U.L. 2008
© Сетевая версия — A.U.L. 08.2009. kavkazdoc.me
© Наука, 1993