ФОН Прозрачный Новая книга Старая книга Древняя книга
kavkazdoc.me/Историческая литература/Кортуа Н. М. «Русско-Грузинские взаимоотношения во второй половине XVIII века.» Приложение

Издательство Тбилисского Университета
Тбилиси
1989

Н. М. Кортуа

РУССКО-ГРУЗИНСКИЕ ВЗАИМООТНОШЕНИЯ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XVIII ВЕКА

ПРИЛОЖЕНИЕ

Его Светлости Командующему войсками в Крыму и южных губерниях расположенными, с флотами на Черном и Каспийском морях, Генералу и кавалеру князю Григорию Александровичу Потемкину

Рапорт

(Документы впервые напечатаны в книге «Вопросы истории феодальной Грузии», I, 1970, Тб., с. 161–171.)

Соверша и подписав сего утра, в силе полномочия данного мне от вашей Светлости, Трактат с царством Грузинским, написанной от слова до слова таков, как проект онаго знаменует, поспешаю я оной чрез подполковника Тамара вашей Светлости поднести.

Ваша Светлость усмотреть изволите, что я старался выполнить все то, что в Ордере вашем от 3 апреля под №106 мне предписано и не упустил того правила в рассуждении первенства, которого мне держаться повелели.

Сотрудившиеся со мною в заключении и сего Трактата полномочныя Грузинскаго царя, первой князь Багратион и второй князь Джаджевадзев (так, — Н. К.) и при них Архимандрит Гайос, не останавливая ни в чем, как Трактата, так Сепаратных артикулов и образца присяги, подали мне пред заключением, Меморию, которую в журнале подношу и требовали моего решения. Не имея власти разрешить статьи оной, по неотступной прозбе их и дабы не зделать затруднения в совершении трактата, должен я был дать им некоторое мнение мое, здесь подносимое; оно способствовало их много вывести из сомнения, к коему они крайне наклонны, и будучи объяснением довольны убедительно просят именем царя о нелишении вступающих на царство коронования по древнему их обычаю. За сим просят они о дозволении царю именоваться в отечестве своем Умаглесо. Титул, которой доныне давался ему по всей Азии.

На подносимые в ответе моем на их меморию пять статей, ежели последует какая высочайшая воля, осмелюсь покорнейше просить, предварительное дать мне повеление, дабы я сообразно тому и тон, и меры предпринять мог. [413]

Заключая уже Трактат, просили они, чтоб я в силу онаго немедленно повелел ввести два баталиона: но как сего движения без точного повеления вашей Светлости я учинить не смею, в ожидании предписания обнадежил я их, коль скоро в силу второго сепаратнаго артикула зделаем соглашение с царем о содержании сих баталионов, то не медленно их отправлю, а между тем приуготовлять их к выступлению начну.

Полномочный грузинския, из коих князь Багратион зять царской, а второй князь Джаджевадзев его любимец, и которой по делам видно прислан надежною особою, крайнюю изъявляли ревность к приобретению высочайшаго Ея императорскаго величества благоволения, наипачеже архимандрит, которой и желает быть помещен в какой либо должности в России.

Подноситель донесения моего подполковник Тамара по сущей истине, заслуживает мое представительство пред вашей Светлостью. В бытность его в Грузии и Имеретии приобрел он и доверенность и похвалу обоих царей в письмах ко мне объясняющих особливое удовольствие о его поведении, и сие тем охотнее свидетельствую вашей Светлости, что и здесь употреблен будучи, изъявлял и расторопность и прилежание.

Все плакаты вашей Светлости на имена разных адрибеженских и дагестанских владетельей, отправлю я к ним немедленно.

Нужным нахожу донести вашей Светлости, что царь Грузинский Ираклий желает и убедительно просит меня с ним видеть па половине пути в горах Кавказских, где ныне производят работу. Донеся о том вашей Светлости, буду я ожидать, угодно ли будет повелеть мне с ним видется.

Подневные записки всего обряда и поданных ко мне от полномочных Грузинских князей и дворян списки имею честь вашей Светлости представить.

Генерал порутчик Потемкин. № 351, июля, 24 дня 1783 года. Кр. Георгиевен.

(ЦГВИА СССР, ф. 52, оп. 1/194, д. 286, ч. 1, л. 161–163 и об.)


Подневная записка

О совершении Трактата в признании Империею Российскою царя Грузинского Ираклия со всеми областьми его вассалом заключенного 1783 года июля 24 дня.

15-го июля — Чрез возвратившагося из Грузии подполковника Тамара, получа известие о прибытии [414] полномочных послов от стороны Его светлости царя Грузинскаго Ираклия на линию в Моздок, Главнокомандующий корпусом войск уполномоченный к совершению Трактата препоруча стан войск, расположенных у вершин Кубани, старшему по себе, отправился в крепость Георгиевскую, яко назначенное в предшедших мероположениях место для переговоров, куда и прибыл на другой день.

16-го числа — Учреждены подставы по пятидесяти лошадей, для полномочных и свиты посольства от Моздока до Георгиевской крепости. Того же дня отправлен порутчик князь Челокаев к послам от главнокомандующего с комплиментом.

17-го числа — Отправлен паки подполковник Тамара в Моздок с екипажами, для препровождения полномочных в Главную квартиру. Тогоже дня назначен на следующий день.


Церемониал

Завтрашняго дня, то есть: 18 числа отправится секунд-майор Комарской навстречу следующим из Грузии Послам до Павловской крепости, где, дождавшись их прибытия, поздравит их от Главнокомандующего с благополучным приездом и препроводит их до крепости Георгиевской.

Секунд-майор граф Апраксин определяется на все время пребывания послов быть маршалом посольства и потому должен он верхом встретить полномочных за переправой от крепости и представясь им, поздравить от Главнокомандующаго с благополучным путем, и следует пред ними верхом до самого дома для них назначеннаго.

Плац-майор Гиль встретит оных у крепостных ворот и по въезде их в крепость, всей посольской свите покажет назначенные им квартиры.

Господин полковник Мольженников, яко крепостной начальник, встречает их у крылца дому, назначеннаго для полномочных и проводя их в покой угощает их приготовленными в доме напитками и ужином.

18-го числа — В 8 часу вечера полномочныя со всею свитою, состоящею в двадцати четырех человеках, по учрежденному церемониалу, всеми встречены и препровождаемы, прибыли в Георгиевскую крепость.

19-го числа — По утру в 9 часов маршал Посольства граф Апраксин посылан был от Главнокомандующего с комплиментом к полномочным и просит их на первую аудиенцию в 11 часов, и к обеденному столу: для чего и посланы были к ним экипажи. Приезд полномочных был следующим [415] образом: в первой карете сидели: первой полномочный князь Иван Константинович Багратион, генерал войск Грузинских, командующий левым крылом и с ним — второй полномочный князь Гарсеван Ревазович Джаджевадзев, царский генерал-адъютант и начальник Казахского народа. Во второй карете отец архимандрит Гайос и с ним секретарь Посольства. Когда полномочные поравнялись с Гаупт-вахтой, фронт приступя отдал честь с полным барабанным боем.

По приезде их к Главнокомандующему встречены были у крыльца всеми ординарцами: в сенях — младшим адъютантом, в передней — старшим адъютантом, а потом маршалом Посольства, которые и препровождали их до Аудиенц-каморы, где господин генерал-майор Самойлов и все штаб-офицеры находились.

При вступлении послов в аудиенц-камору, Главнокомандующий встал с места своего и приветствуя их просил сесть, на уготовленныя кресла пред портретом Ея императорскаго величества. С правой стороны несколько уступя первому послу князю Багратиону и с левой — в том же расстоянии второму послу князю Джаджевадзеву.

Отцу архимандриту поставлен был стул ниже послов.

Второй посол князь Джаджевадзев говорил речь нижеследующую.

«Предопределением судеб Божиих, устрояющих род человеческой, подвиглась душа к новой щедроте премудрой в свете, дивной и непобедимой государыни императрицы великия Екатерины, коей побед и добродетелей сияние пролиялось во всю вселенную. Сии то немерцающие лучи просияли ныне на отечество наше, к неизреченной радости благочестивейшаго Государя нашего, которому угодно было нас назначить для объявления, что, подчиняясь всероссийскому Престолу, сердце его будет святилищем чистаго и непорочнаго огня, где непрестанет он жертвовать и собою и владением своим. Внуши, Победоносных войск вождь! Сие изречение. Удостой положить с нами на алтарь сей жертвы нашей свет, подаваемый нам чрез предстательство Святлейшаго князя знаменитые особы, ближайшаго к императорскому престолу министра, Григорья Александровича Потемкина. Прими наше присудствие в лице самого нашего царя и государя, ревностию к монархине горящаго и которой к особе вашей особливо доброжелательствует. [416]


Ответ Главнокомандующаго

«Из давна уже известно мне усердие благочестиваго царя Ираклия ко престолу всероссийскому и наипаче к Священной особе августейшей самодержицы. Чрез все время моего пребывания в здешних краях доволно видел я горячую ревность Его Светлости к службе Ея императорскаго величества. Ныне сей подвиг на и вящий опыт подверженности Его доказует. По возложенному на меня полномочию приятно мне видеть толь избранных мужей содействующих мне в предполагаемом деле».

После сего условлепы о размене взаимно полных мочей и потом угощаемы были в диванной комнате.

В час пополудни были трактованы обеденным столом и назнача после полудни аудиенцию обратно отправились.

В пять часов после полудни полномочные паки прибыли к Главнокомандующему со всею преждеописанной встречею.

При входе их в аудиенц-камеру, Главнокомандующий просил, дабы приступить к исполнению совершением, во первых, молебствия. Почему отец архимандрит Грузинский с двумя полковыми священниками приносили богослужение. По совершении онаго, Главнокомандующий во первых угощал их и потом взяв заседание за уготовленным столом в главном месте, просил полномочных садится в назначенных для них креслах по сторонам стола, и в тоже время дал знак сесть за поставленным другим столом отцу архимандриту, подполковнику Тамаре и секретарю Грузинскаго посольства. Оставя при себе двух переводчиков, а именно порутчика князя Челокаева и порутчика Севарсаминцова, дал знать всем присутствующим, чтоб они вышли.

Заседание открыл Главнокомандующий следующею речью.

«Ея императорское величество моя всеавгустейшая самодержица снисходя на прошение Его Светлости царя Ираклия, вашего государя и обладателя искавшаго толь долговременно присоединения к числу многих областей, составляющих пространную всероссийскую империю, приемлет ныне царство Грузинское и Кахетинское под всемогущное свое владычество, признает царя своим вассалом и царствие его подчинимым блистательному своему скипетру: обещает покровительствовать царскую особу и защищать Его области. Духовенство и велмож причисляет и сравнивает с духовными и боярами своея державы. Народ грузинской повелевает от ныне признавать яко единоплеменных Российских сограждан, дарует им те же права и те же преимущества, какими ползуются под благословенною Ея державою природные подданные и наконец последуя склонности щедрой и великой [417] души своей во всем и всегда Ей свойственной, оставляет всякую дань, от царя Ея величеству предлагаемую, обращая токмо премудрые очи свои на благотворение народу Грузинскому, единою верою с россами связанному, простирает десницу свою на покровительсво Ему, изъявляет благоволение свое к царю, которого ревность проникла до высочайшаго Ея престола и открыла путь к величеству и славе, готовящагося разнесть слух о нем во все концы обитаемого света. К исполнению сего знаменитаго постановления угодно было Ея императорскому величеству уполномочить ближайшаго монаршей своей доверенности, войск Ея генерал-аншефа, военных дел министра, многих первейших степеней чиноначалника, всех Российских и всех Северных держав первых орденов кавалера, графа Григорья Александровича Потемкина, князя Священные Римския Империи, высочайше соизволяя Ему по многим обращениям дел у двора и в других краях преподать туже полную мочь иному. Я избран будучи для заключения толь знаменитаго трактата, ставлю себе в честь, что во дни великия Екатерины, бессмертной славой блистающия, и во время когда царь Ираклий наивяще украсивший громкое имя свое, возвышает славу царствования своего в сей толь благословенные дни поставлен я утвердителем сего союза между обоих Государств, и что присоединение Грузии к скипетру всероссийскому запечатлено будет посредством трудов моих. С удовольствием буду иметь со участниками себе в сем полезном и славном союзе толико достойных мужей, таковых взираю в лицах ваших, и коих достоинства мне уже давно известны. Надеюсь, что вы Государи мои! Имея те же чувства проницаете ясно все выгоды и ползу совершения сего для отечества и народа вашего, льстит честолюбие ваше тем, что в будущия времена народ Грузинской наслаждаясь тишиной, безопасностию и славой непрестанет воспоминать имена ваши, яко совершителей постановления сего».

По окончании речи предложил им о размене полных мочей и читал сам данную полную мочь от Ея императорского величества Его светлости князь Григорию Александровичу Потемкину, отдав перевод оные первому полномочному князю Багратиону.

За сим читана полная мочь данная от Его Светлости князя Григория Александровича Потемкина на имя главнокомандующего и потом полномочные поднесли свою полную мочь.

По размене взаимно полных мочей читаны были: Трактат, сепаратные артикулы и образ присяги, во первых на российском языке, а потом на грузинском. [418]

По окончании сего полномочный взаимно положили Трактат в следующий день приказать переписывать набело.

Конференция кончилась в 8 часов вечеру. По окончании оной полномочные трактованы были кофеем, чаем и прохладным.

Вечернее кушанье изготовлено было в доме полномочных Грузинских, для лучшаго их после трудов отдохновения.

20-го числа в 9 часов утра посылай был маршал Посольства граф Апраксин со здоровьем и объявлением о визите к послам. В десять часов Главнокомандующий и при нем господин генерал майор Самойлов со всеми штаб офицерами посещали полномочных, где и пробыли до самого времяни, когда крепостной развод караулу последовал. Главнокомандующий дав позволение вступать новому разводу, пригласил полномочных, и откланяясь, шел на место парада. Полномочных провожали чрез все комнаты накрылцо и с крылца вне дома весма далеко, и потом вскоре пришли на парадное место, где караул сменялся. Зрелище сие, нетолко нравилось полномочным, но и приводило их в восхищение. Они осматривали людей, образ вооружения и примечали обороты фронта с крайним прилежанием. По окончании развода Главнокомандующий, прощаясь с ними пригласил их к обеденному столу. По полудни посланы были екипажи и приезд их, стол продолжался и отъезд был на том точно основании как и прежде происходили.

Во весь день сей переписывали Трактат набело.

21-го числа. Продолжали переписывать трактат. От полудни полномочные прибыли к Главнокомандующему на обеденной стол. После стола в Конференц каморе полномочные просили позволения подать некоторые статьи, которые хотя и неостанавливают заключение Трактата, но на которые просят они однако ж мнения от стороны главнокомандующаго и положено к вечеру оные изготовить.

В девять часов вечера отец Архимандрит Гайос подал писмо, прося именем полномочных о разсмотрении поданных статей. Объяснение оных довело разговор о многих статьях. Отец Архимандрит представлял, какую царь Грузинский должен иметь монету и просил писменнаго ответа.

Предложение полномочных и ответ Главнокомандующаго прилагаются. [419]


Мемория полномочных послов

«В третьем артикуле Трактата сказано, что все преемники престола Грузинских царей долженствуют получать от высочайшаго императорскаго двора инвеституру, или грамоту утвердительную; но как из древле цари Грузинския, принимая престол всегда были коронованы (кроме тех, которые воспитаны в Персии или Закон Магометанский имели) и сие постановление продолжалось до поздних времян, так что и ныне владеющего царя Ираклия отец Теймураз был коронован во время шаха Надыра, который не только не возбранял сему законоположению, но к произведению коронования присылал многих от себя знатных особ присудствовать. Обычаи и положения наши таковы были, что царь вступая на престол в тоже время и миропомазан был. Неизвестно нам, в которое время инвеститура от Ея высочайшаго императорскаго двора жалована будет при совершении коронации, или при возшествии на престол преемников.

Всегда Грузинския цари во всей Азии имели от прочих владетелей отличную знаменитость, а наипаче в Иверии, и для того будучи предпочтительны прочим титуловались от всех и в печатных книгах высочеством. Ныне же всегда в переводах пишут Светлость. Сие наименование для грузинскаго народа... прикро и тем более удивительно, что и прочим владетелям Иверским дают тот же самой титул Светлости, какой царю Грузинскому, хотя царь Грузинский всегда превозвышал их и титулом и почестьми.

Католикос, или Верховный архиепископ верхней Грузии, управляющий многими митрополитами и архиепископами имел от вселенских патриархов самовластие. Во уважение сего не будет ли унижено, что место степени Его назначается в числе архиереов, ниже места в России имеющих, а именно после казанского и прочих. Чем, кажется, как будто, царство Грузинское ниже тех Россиею приобретенных мест.

Каким титулом пишутся цари Грузинския, какой герб царства и прочих ими обладаемых земель предполагаем, форму прося чтоб оное так внесено было в Ратификацию.

Понеже Ея императорское величество обещает совершенно и непременно сохранить все преимущества царской особы и установлений царства Грузинскаго, нижеподписавшихся просим принять наше предложение и на все оное дать нам ответ. [420]

Наподлинной подписано.

Князь Иван Багратион

Князь Гарсеван Джаджевадзев


* * *


Форма титула

«Ираклий вторый, царь Кахетинский и царь Карталинский, наследный князь Самцхе саатабагский, князь Казахский, князь Борчалский, князь Шамшадылский, князь Кахский, князь Шакский, князь Ширванский, владетель и покровитель Ганджинский, Ериванский и прочих.


Ответ Главнокомандующаго

«От Генерал Порутчика и кавалера Потемкина уполномоченнаго к совершению Трактата, ответныя статьи полномочным грузинским послам.

Проект Трактата нами совершаемой не токмо полномочный, но и сам царь Ираклий видел оной конокрмованной собственною Ея императорскаго величества рукою и потому должен быть священ и при совершении онаго долженствует быть в самом трактате внесено точное знаменование всякого слова; но дабы их Сиятельства полномочныя, столь усердно ревнующия о славе своего Государя и толь искренне тщащиеся о скором совершении Трактата, выведены были из всякого сомнения, прилагаю на статьи их следующий ответ.

1. Неизвестен будучи как древле и с каким положением точно царей Грузинских, приемлемых царство короновали, всегда ли оное и непременно сохранялась и по каким причинам переменялось? Невозможно поставить времяни, когда от высочайшаго императорскаго двора преемникам царства будет присылаема инвеститура, а понеже ныне владеющий царь Ираклий при вступлении своем не был миропомазан, следовательно, как бы пресек сей священный обряд. Нужно, чтоб к возобновлению онаго принес он к высочайшему двору особенное прошение.

2. Отличность Грузинскаго царя пред прочими окрестными владетелями неуменшена, но явно оная провозвещается. Ознамененное от Ея императорскаго величества царю Грузинскому и царскому дому высочайшее благоволение, изъявленныя монаршия щедроты ко всему царству, видимая полза и выгоды всех и каждого из них, грузинскому народу предлагаемыя суть тому свидетельством. Ея императорское величество, снисходя на неоднократное прошение приемлет царство Грузинское под сень мощнаго своего покрова, тем самым царю дарует уже сугубо отличие; титул Светлости на российском языке есть общий, каковой дают всем владетельным князьям, он точно тот, каковой на всех языках и во всей Европе с сим знаменованием употребляют. [421] Высочество в России дают единому императорскаго Российскаго престола наследнику. К отличию царя от прочих иверских князей представляю я, неблагоугодно ли будет высочайшему двору имяновать Грузинскаго обладателя царской Светлостию. Чтож касается до грузинскаго изречения, даваемый ныне титул Умаглесо невоспрещен потреблять в Грузии, ни в книгах, ни в сношениях от окрестных владетелей; но от высочайшаго двора, яко от верховной власти, царь Грузинский да воспримет наименование, какое императорскому двору угодно, не сравнивая с другими владетелями, дающими ему титул Умаглесо.

3. Католикос, или верховный архиепископ верхней Грузии сохранит все свои прежния преимущества, чиноначалие и власть внутри царства Грузинскаго. Ея императорскому величеству благоугодно было оставить всякое законоположение и всякое управление вполном оных течении. В прочем как может почесть обидным, помещение его в число восмой степени, когда и все царство Грузинское подчиняясь России, признает онаго верховную власть, каждая епархия несоставляет ли часть самой России. Всякой чин духовной ли, военной или гражданской Российской империи, сравня с таковыми же чином Грузинскаго царства, непременно по союзу заключаемому и по общей связи дел должен взять первенство. По самому сему сравнению найдется, что Католикос Грузинский, составляя часть по духовной степени всего царства, купно с царством подчиняется России. Не должно помышлять того, что Казань в прежния времена была, но что оная ныне составляет, и памятовать, что обладающая Россиею самодержица высочайше, ознаменяя благоволение свое к перво-архиепископу Грузинскому, жалует ему место непременного члена в святейшем Синоде. Почесть весма знаменитая в России.

4. Титул царский и герб представлен будет при моих донесениях.

5. На словесное объяснение о монете сообщаю мое мнение, что хотя в трактате о том не сказано, но по признанию верховной власти всероссийской, полза народа Грузинскаго и ревность самого царя к императорскому престолу указуют, чтоб монета грузинская была уравнена с российскою и в ознаменение славы Грузинскаго народа была под изображением лица императорской особы, означая с другой стороны или герб грузинской или что царь заблагоразсудит.

В заключение всего прошу их Сиятельство полномочных прилежно разсмотреть все артикулы Трактата, внимая силе и содержанию онаго, без сомнения найдут они, что все содержание онаго основано на безопасность, ограждение, выгоды, возвышение и очевидную ползу царства Грузинскаго. Я весьма [422] благонадежен что Его Светлость царь Ираклий, яко Благоразумный владетель, проникл существо ползы сей и не перестанет благословлять великия Екатерины, простершия десницу на покровительство царской особы и всего царства Грузинскаго.

22-го числа. Пред полуднем в девять часов полномочный прислали просить Главнокомандующаго о позволении быть им для поздравления со днем тезоименитства Ея императорскаго высочества благоверной Государыни великой Княгини Марии Феодоровны и чрез полчаса потом сами прибыли в Главную Квартиру, где, пробыв до десяти часов, и потом пошли к литургии, куда по окончании развода Главнокомандующий пришел во время молебствия. Отец архимандрит Гайос исправлял Богослужение и потом все купно возвратились в Главную Квартиру к обеденному столу, где производились все обряды приличные в торжественные дни.

После полудни Соглашенось на утро читать переписанный набело Трактат.

23-го числа. Пред полуднем послан был маршал посольства Граф Апраксин к послам пригласить их к Главнокомандующему на обеденной стол. Во время пребывания послов условленость тогоже дня прочесть изготовленной набело трактат и о подписании онаго положить меры, а в пять часов пополудни, паки полномочные в посланных к ним екипажах прибыли в Главную квартиру, встречены и угощаемы были обыкновенным порядком и потом приглашены в Аудиенц-камору, где Главнокомандующий, заняв свои кресла, показал каждому послу за своим столом места, отцу архимандриту, подполковнику Тамаре и секретарю Грузинскаго посолства за другим столом приказано было занять места по прежнему и потом подполковнику Тамаре повелено читать трактат, сепаратные артикулы и образец присяги на российском, а отцу архимандриту на грузинском языке, каждой артикул особенно сличая оные посредством обоих переводчиков, князя Челакаева и Севарсамидзева, которые утвердили, что грузинской перевод от слова до слова весь внесен сходно с русским и ни малейшаго смысла не потеряно. По прочтении всего главнокомандующий в силу второго сепаратнаго артикула требовал условится о положении, каким образом, войска, по трактату, назначенные при вступлении в грузинския пределы будут довольствованы провиантом и фуражем, положено прежде отправления их особое о том зделать условие, но послы со своей стороны просили Главнокомандующаго о скорейшем отправлении тех войск в Грузию; засим положили взаимно на завтрее трактат торжественно совершить. [423]

24-го числа. Поутру приуготовлены были в Аудиенц каморе настолах все бумаги с обоих сторон для совершения трактата. В одиннатцать часов пред полуднем послы прибыли обыкновенным порядком в Главную квартиру, встречены были и введены в Аудиенц-камору и приглашены к заседанию. Как скоро заняты были места, от Главнокомандующаго предложено, в силу уполномочия взаимно с обоих сторон данного, заключить трактат, к чему немедленно приступили и подписали во обоих экземплярах, как на российском, так и на грузинском. Трактаты, сепаратные артикулы и образец присяги, сохраняя первенство высочайшего императорскаго двора повсюду, первым подписуя и прилагая печать со стороны российской, и потом полномочные Грузинския, что и совершенно подписано в час после полудни.

По заключении сего Главнокомандующий поздравил полномочных Грузинских с совершением трактата, толь славного и полезного для Грузинскаго царя, изъявил им удоволствие, которое находил он в течении договоров, видя их истинную ревность к их Государю, и прямое тщание зделатся достойными высочайшаго Ея императорскаго величества благоволения.

Полномочные встав с кресел благодарили Главнокомандующаго за оказанное им усердие в совершении трактата, просили чтоб принял он насебя изъявить благодарность именем царя и их особенно, яко представляющих всю нацию запредстателство Его светлости князя Григория Александровича Потемкина. Чтож до сердец наших, говорил князь Герсеван, то воссылают они теплые молитвы всевышнему да продлит он нейсчетные годы всеавгустейшей монархини возвышившей славу Грузинскаго царя и царства.

По окончании всего приглашены были полномочные к обедненному столу, в продолжении коего все обряды торжественнаго произшествия совершены.

В вечеру весь город был иллюминован и потом ужин.

Полномочные просили Главнокомандующаго о позволении съездить в лагерь куда и отправятся они 25-го дня, а 27-го возвратясь паки примут обратный путь в Грузию.

Со дня приезду полномочных в Моздок производилась свите посольской по шестидесяти рублей надень и продлится до приезду их вне постов, войска нашего расположенных.

Генерал порутчик Потемкин.

(ЦГВИА СССР, ф. 52, оп. 1/194, д. 286, ч. 1, л. 162–176.) [424]


Описание торжества, бывшего в Тифлисе в 20 день августа

19 числа, в вечеру, его светлость царь прислал секретаря своего к пребывающему при нем Российскому полковнику и кавалеру Бурнашеву с объявлением, что намерен он в 20 день принести всемогущему Богу торжественное благодарение за дарованное от ея императорскаго величества ему покровительство и просил при том присутствовать.

20 числа, в 9 часов поутру, собрались знатные и множества народа в церковь Усиления Богородицы. В ожидании прибытия царскаго читаны были часы при облачении преосвященнаго Митрополита Германия. В 11 часов его светлость, предшествуем адъютантами и справожаем царевичами и придворными своими, вшел в церковь. Тогда и началась литургия. Пред выносом святых Евхаристии Архимандрит Гайос приходил с докладом к царю о провозглашении освященнаго имени ея императорскаго величества, что и учинено митрополитом при принятии святые Евхаристии в царских дверях. При окончании литургии говорена была проповедь означенным Архимандритом Гайосом. Благодарной молебен отправлял католикос с митрополитом и двумя архиереями и многими духовными. По окончании была пушечна пальба, в продолжении коей поздравляем был его светлость как духовными, так и светскими. Царь, вышедши из церкви, ехал верхом до дворца в провожании знатных верхами и преследуем множеством народа.

Пред обедом подана была кофе, а в два часа и обедененное кушанье, за коим при питии за высочайшее ея императорскаго величества здравие. Потом их императорских высочеств производилась пушечная пальба (за сим следовало здоровие его светлости Римския империи князя Григорья Александровича Потемкина, яко предстателя и виновника счастия грузинскаго народа, с пушечною же пальбой). Во время стола была персидская музыка. В вечеру царской дом был иллюминован, а в рядах, составляющих главные улицы со сводами. В городе все лавки было отперты, но завешены парчами, ситцами и разными шелковыми материями, освещены сделанными из бумаги цветной фонарями и множеством восковых и простых свеч, что и составляло преузорочные першпективные галлереи. Пред каждой почти лавкой была азиатическая музыка, песни арабские и плясание. Народ ходил по сим улицам с изъявлением великой радостию толпами, что и продолжалось во всю ночь.

21 числа была такая же иллюминация с преумножением [425] возженных в городе во многих местах факелов и фонарей. Пред царским домом был фейерверк, состоящий из ракет, фонтанов, швер, моров и шлагов. Народной маскарад ходил по улицам, все вообще жители и самые престарелые беспрестанно. При биении в бубны плескали руками, и кажется, что народ день от дня представляет себе в новых видах свое благоденствие. Сие веселие продолжалось до света.

(ЦГВИА, ф. 52, оп. 1/194, д. 286, ч. 1, л. 253 и об., 254 и об.)


* * *


Ректор Телавской семинарии архимандрит Гайос (1746–1821 гг.) является колоритной фигурой. Деятельность его многогранна. Он был писателем, педагогом, дипломатом и признанным оратором. Гайос получил высшее духовное образование. Вначале он учился в Тбилисской и Петербургской семинариях, а потом в Московской духовной академии. Настоящая фамилия Гайоса нам неизвестна. Предполагаемые исследователями фамилии — Бараташвили, Нацвлишвили, Такаишвили, думаем, являются неверными. В историю он вошел как Гайос Ректор; высокообразованный деятель, Гайос был первым ректором учрежденной в 1782 г. Телавской семинарии. На этой должности он находился всего год. В дальнейшем он работал в Моздоке, Астрахани и Ставрополе на должности архиепископа, помимо всего вел большую политическую деятельность. Безупречное знание русского и других языков способствовало ученому и общественному деятелю стать приближенным ко двору царя Ираклия II, быть одним из советников в вопросах отношений с Россией. Еще в 1771 г. он был в посольстве, посланном Ираклием II в Петербург под руководством католикоса Антония I и царевича Левана.

Гайос Ректор принимал активное участие в подготовке и оформлении Георгиевского трактата. 20 августа 1783 г. в Сионском соборе на торжественном параклисе в связи с заключением трактата он произнес речь, в которой сформулировано историческое значение трактата и отношение грузинской общественности к этому важному акту.

Гайос специально остановился на большом значении трактата, выразил уверенность в том, что он принесет вечное спокойствие и счастье многострадальному грузинскому народу. Гайос справедливо восхваляет царя Ираклия II, дальновидного политика и государственного деятеля, который [426] «корабль свой мудростью своею привел к причалу спокойному российскому».

Текст речи Гайоса был обнаружен Ш. Хантадзе в отделе рукописей Ленинградской государственной публичной библиотеки им. Салтыкова-Шедрина в коллекции рукописей царевича Иоанна и опубликован (см. журн. «Дроша», № 5 1959 г., с. 10).

Текст речи Гайоса (более полный вариант, и, по-видимому, оригинал) был найден нами в Военно-историческом архиве СССР и приводится ниже.

____________


Текст воспроизведен по изданию:
Кортуа Н. М. «Русско-Грузинские взаимоотношения во второй половине XVIII века»
Тбилиси, 1989

© Текст — Кортуа Н. М.
© Scan — Thietmar. vostlit.info
© OCR — A.U.L. 2013
© Сетевая версия — A.U.L. 01.2013. kavkazdoc.me
© Тбилиси, 1989