ФОН Прозрачный Новая книга Старая книга Древняя книга
kavkazdoc.me/Материалы из русских журналов XIX–XX вв./Костенко Л. «Военно-научная экспедиция на Алай и Памир»

Военный сборник, 1877, № 7

Л. Костенко

Военно-научная экспедиция на Алай и Памир

Летом 1876 года, участвуя в Алайской экспедиции, завершившей покорение бывшего Коканского ханства, я имел возможность посетить некоторые неизведанные места центральной Азии, места, в которые до того не проникал ни один европеец.

Долина Ферганы замыкается с юга хребтом Алайским, за которым лежит высокое плоскогорье — Алай, служившее кара-киргизам надежным укрытием от властей оседлого населения Ферганы.

Алайские горы в первый раз были посещены покойным А. П. Федченко в 1871 году, который прошел вдоль этого хребта и, перевалив его по Исфайрамскому ущелью (через пер. Тенгисбай), проник в долину Алая у Дараут-кургана. Проникнуть дальше он не мог: сопровождавшие его коканские чиновники наотрез отказались вести дальше, уверяя, что дальнейший путь по Алаю сопряжен с серьезными опасностями, в которые может быть поставлен путешественник вследствие враждебного настроения полудикого населения. Г. Федченко не верил чиновникам и объяснял их упорство простым нежеланием путешествовать, так как у них не было к тому ни малейшего интереса.

Посетив те же страны, в которых был Федченко, я убедился, что туземные чиновники были правы. Действительно, небольшой горсти коканских чиновников было тогда очень рискованно и опасно находиться в среде населения, которое не пропустило бы случая ограбить их, как оно грабило проходившие караваны. Спускаясь на зиму с Алая в долину Ферганы, кара-киргизы причиняли не мало беспокойств оседлому населению, которое не могло держать их в строгом повиновении, так как кара-киргизы всегда ускользали от преследования ханских властей в свои горы через трудно доступные для коканцев ущелья.

Русские, заняв бывшее Коканское ханство, могли рассчитывать на спокойствие населения только в таком случае, если бы кара-киргизы [358] признали полную зависимость и покорность, а для этого необходимо было доказать им, что русские войска всегда могут явиться среди их летовок, на Алае, где сосредоточивается их скот — главнейшее богатство и источник для существования. Алайская экспедиция имела эту цель. Но, преследуя военно-административную цель, она в то же самое время стремилась достичь возможно больших научных результатов. Под прикрытием русских отрядов, нам удалось исследовать не только Алайский хребет и Алай, но даже значительную часть Памира. Некоторые результаты моих географических исследований о пройденных странах я намерен изложить в настоящем очерке.


I.

Алайский хребет.

Хребет этот проходит по южной окраине Ферганской долины отделяя ее от высокого плоскогорья или горной долины р. Кызыл-су, известной под именем Алая. Он составляет продолжение Тянь-шанского хребта, и за начало его надо считать перевал Суиок (иначе Карабель). В этом месте находится узел, в котором расходятся реки трех больших систем, к северу, истоки Сыр-дарьи — Кара-Кульджа и Тар; к югу и юго-востоку, истоки Кашгар-дарьи — р. Кок-су и, наконец, к западу, истоки Аму-дарьи — Кызыл-су.

От перевала Суиок хребет идет сперва, описывая дугу, обращенную выпуклою стороною к Фергане, а затем от перевала Шарт он поворачивает на запад, с легким уклоном на юг, и сопровождает течение Кызыл-су и левый берег р. Кок-су и оканчивается у высокого горного узла Кок-су, где также находится водораздел трех систем: к северу вытекает р. Сох (приток Сыр-дарьи), к юго-востоку Лай-су (приток Кызыл-су впадающего в Аму-дарью) и к юго-западу — Матча, верховья Зеравшана.

Протяжение хребта около 300 верст. Средняя высота 16,000 футов. Перевалы немного ниже средней высоты гребня; они неглубоко врезываются в нем и лежат на высоте от 11,000 до 14,000 футов. Нам известно 16 перевалов (Дунгарма, Терек-даван, Шарт, Аргат, Кайджол-даван, Талдык, Джиптык, Сарык-могол, Киндык, Суапсу, Кавук, Тенгисбай, Караказык, Алаудин и Тарак), из которых шесть (Аргат, Койджол-даван, Талдык, Сарык-могол, Тенгисбай и Караказык) хорошо исследованы нами во время Алайской экспедиции. [359]

Отдельные пики возвышаются в хребте до 18,000 и 19,000 фут. Вообще, можно заметить, что Алайский хребет выше в западной части, а ниже в восточной.

Склоны хребта различны: северный гораздо положе; он почти в десять раз длиннее южного, круто упадающего в долину Кызыл-су.

За северную подошву хребта можно считать линию, проведенную из Соха, на Вадиль, Уч-курган, Наукат и Ош. Все эти пункты лежат уже на плоскости Ферганской долины с одной стороны и запирают собою входы в ущелья, перерезывающие Алайский хребет поперек. Но и за упомянутыми пунктами к северу тянутся еще гряды (более или менее разорванные) параллельно магистральному хребту, от востока на запад. Так, между меридианом Соха и Вадиля тянется гряда Катран, по южную сторону которой проходит колесная дорога из Охны (между Вадилем и Шахимарданом) в Сох. Севернее Вадиля тянется неширокая (версты три в ширину) гряда по направлению к Уч-кургану. Севернее Уч-кургана и Науката опять проходят невысокие гряды, нисколько не затрудняющие сообщения по долине. Гораздо выше второстепенные хребты, встречающиеся к югу от поименованных пунктов. В числе этих хребтов первое место занимает хребет Гезарт-Акарт, отбиваемый от магистрального хребта с одной стороны (южной) рекою Туруком (верховье Ак-буры), а с другой (северной) речкою Наукатом. Между хребтом Гезарт-Акарт и главным, вдоль по течению р. Турука, образовалось ущелье до 200 сажен ширины, имеющее характер долины. Эта долина или ущелье покрыто прекрасными пастбищными местами и называется у кара-киргизов Кичи-Алай, т. е. малый Алай, в отличие от большого Алая — долины р. Кызыл-су. Длина Кичи-Алая от верховьев Турука до уроч. Турпа-чат, где он оканчивается, тридцать верст. Здесь повсеместно усматриваются зимовники кара-киргизов, возле которых раскинуты запашки ячменя и пшеницы. Малый Алай в миниатюре представляет подобие большого Алая, о котором подробнее будет сказано ниже. Доступы на малый Алай очень трудны.

Хребет Гезарт-Акарт достигает до 15,000 футов высоты и соединяется с главным хребтом между перевалами Тенгисбай и Кавук.

Второй хребет тянется параллельно главному между р. Кок-су и Кызыл-су. Хребет этот еще недостаточно исследован нами.

Снежная линия на Алайском хребте лежит на высоте 14,000 футов с северной стороны и подымается еще выше с южной. Ущелья в хребте поросли арчею (древовидный можжевельник — juniperus [360] psendosabinus), достигающею сажен пяти высоты; деревья растут довольно часто, так что представляется некоторое подобие леса. Верхний предел арчи в Алайских горах находится на 11,200 ф. (по Федченко) (См. «Путешествие в Туркестан», т. I, ч. II, «В Коканском ханстве», стр. 73, 74.), а нижний на 6,000 ф. (Там же, стр. 121.); следовательно, пояс арчевого леса здесь равняется пяти тысячам футов.

Пояс лиственного леса здесь, по наблюдению Федченко, равняется 2,500 ф. Лиственные деревья здесь редко восходят выше 6,000 ф. Впрочем, А. П. Федченко встречал березу (в Шахимарданском ущелье) на 8,300 ф. Выше ее, футов на 300–400, по склонам гор были разбросаны только кустарники ephedra и lonicera (жимолость); ниже к березе прибавились: барбарис, рябина, rosa, ива. Эти виды, равно как и береза, растут обыкновенно вдоль самого русла горных речек, тогда как ephedra и lonicera растут на скатах. В ущелье Исфайрам, по наблюдению Федченко, кустарники растут на высоте 3,150 ф., следовательно, пояс кустарников гораздо шире пояса деревьев.

Пшеница и ячмень не растут выше 8,000 ф. Они засеваются кочевниками в долинах между гор, и в большинстве случаев орошаются водою посредством арыков, выводимых из горных речек. Впрочем, иногда усматриваются и поля, орошаемые атмосферною влагою (ляльми). Урожаи пропорциональны высоте посеянных злаков над уровнем моря; на высоте 8,000 футов урожай пшеницы сам четыре, а ячменя сам пять.

Алайский хребет перерезывается в перпендикулярном направлении реками, стекающими от севера к югу и частью достигающими Сыр-дарьи (Кара-дарьи), частью пропадающими в долине.

Наиболее замечательнейшие реки, вытекающие с Алайского хребта, суть:

1) Сох — вытекает из горного узла Кок-су. Это самая западная река, берущая начало в Алайском хребте. Она составляется из большого числа истоков (до 20-ти) и течет в северном направлении. От с. Соха она делается уже степною рекою, и, входя в долину Ферганы, распускается на бесчисленное множество арыков, из которых один значительных размеров входит и в Кокан, орошая его сады.

2) Шахимардан — берет начало с перевала Каракызык, под тем же названием — Кара-Кызыл-су. От урочища Кара-шура, она называется Ак-су; а у горного кышлака Шахимардан, по соединении [361] с Кира-су, речка получает название Шахимардан, по имени святого, от которого получил название и кышлак, сохраняющий его останки. До города Вадиль (24 версты) речка имеет еще горный характер, но севернее этого пункта она становится степною, и, достигая Маргелана, теряется в сети арыков, орошающих этот город с окрестными деревнями.

3) Исфайрам — берет начало с перевала Тенгисбай и в верхней части называется этим именем. Затем, река течет по направлению к северу к Уч-кургану, где и выходит на долину, и, подобно предыдущей реке, оканчивается у Маргелана сетью арыков, орошающих как город, так и окрестности.

4) Наукат — берет начало в северных склонах хребта Акарт и течет сперва на северо-восток, а затем изменяет направление на север, к Наукату, и далее к Асаке.

5) Ак-бура — под именем Турука, вытекает с перевала Кордун-бель (13,400 ф., по Федченко) и течет, подобно Наукату, сперва на северо-восток до урочища Торпачат, образуя расширенное ущелье Кичи-Алай (малый Алай), после чего поворачивает на север и идет до урочища Попан. Здесь река снова изменяет свое направление на северо-западное и приобретает степной характер. Пройдя Ош, река течет уже по долине и впадает в большой канал, проведенный из Кара-дарьи, ниже Узгента.

6) Куршаб — берет начало с перевала Талдык, под именем Гульчи и, усилившись многими притоками, течет по направлению к укр. Гульча, где, по соединении с левым притоком Чигирчик, получает название Куршаба. Выйдя на равнину, Куршаб вскоре впадает в Кара-дарью, ниже Узгента.

7) Тар — берет начало на перевале Дунгарама и течет по направлению к северо-западу.

8) Кара-Кульджа — берет начало на перевале Суиок и также течет на северо-запад. Обе эти реки, соединяясь в нескольких верстах выше Узгента, образуют Кара-дарью, которая, по соединении с Нарыном, образует реку Сыр. Тар и Кара-Кульджа, впрочем, еще не обследованы.


Пути сообщения через Алайский хребет.

Общие замечания. По течению означенных рек пролегают пути, ведущие из долины Ферганы на Алай, за исключением Кара-Кульджи и Тара, перевалы которых выводят в долину Кашгарской реки [362] Кок-су и Соха, перевал в верховьях которого (Тарак) приводит в Каратегинские владения.

Затем, по ущелью рек Шахимардана (от Вадиля), Исфайрама (от Уч-кургана), Ак-буры (от Оша) и Гульчи (от укр. Гульчи), проходят наиболее практикуемые пути на Алай.

Самые удобные пути лежат по ущелью реки Гульчи. Кратчайший же путь из долины Ферганы на Алай ведет от Уч-кургана. Общее замечание о всех путях через Алайский хребет то, что они трудны, так как идут зачастую тесными ущельями, где тропинка вьется либо карнизом, над пропастью, либо по крутым отклонам (называемым у киргизов — кия), либо среди груды камней, режущих ноги лошадям, либо, наконец, по так называемым балконам. Балконы — это перекладины, переброшенные от одного выступа карниза на другой. Поверх перекладины наваливается хворост и земля, вследствие чего образуется висячий мост около аршина (много полтора) шириною, прислоненный к скале.

Через горные ручьи зачастую проложены висячие мостики, которые в горах Тянь-шана имеют повсеместно одинаковую конструкцию, а именно: с обоих берегов реки накладываются один на другой (в переплет) ряды бревен слоями, таким образом, чтобы каждый последующий верхний слой выступал к стороне реки.

Из этих слоев образуются, так сказать, два устоя, суживающие пространство над рекою сажен до четырех. Поверх этих устоев накидываются жерди (по преимуществу, из арчевого леса, а в Семиреченской области, где есть ель, из елового), а поверх жердей настилка. Мостики эти имеют до одной сажени ширины; они очень зыбки, и переправляться по ним следует не иначе, как одному.

Зачастую приходится переправляться вброд, что при низкой температуре воды и быстром течении, особенно когда дно устлано крупным камнем, для пехотинцев представляет немаловажные затруднения.

Путь из Оша через Гульчу. Наиболее удобный путь из долины Ферганы на Алай лежит, как сказано уже, по течению реки Гульчи.

Путь этот начинается собственно от Оша. Сперва дорога идет ошскими садами (четыре версты), а затем, до селения Мады (восемь верст) по местности холмистой и хорошо обработанной. От селения Мады, дорога начинает идти степью (семь верст) по местности, возвышенной до ущелья Талдык. Здесь дорога входит в это ущелье и следует вверх по реке по грунту из гальки до уроч. Лангар (11 [363] верст). От этого уроч. (в 30 верстах от Оша) дорога до Гульчи разделяется на две; одна, уже разработанная в 1876 году для колесной езды, а другая, хотя и неразработанная, но легко могущая быть приспособленною к колесному движению.

Первая дорога продолжает идти вверх по р. Талдыку и в 19 верстах от Лангара сворачивает на восток по ущелью Чигирчик-бель-су, перевалив через перевал Чигирчик-бель (7,700'), лежащий в 31/2 верстах из устья названной реки. С перевала дорога идет вниз по реке и второму ущелью Чигирчика, и в 22 верстах выходит к месту слияния Чигирчика с Гульчею, где расположено укрепление Гульча. По дороге от Оша кормы находятся повсеместно, топливом служит кизяк, а по первому и второму Чигирчику — кустарник.

Расстояние от Оша до Гульчи по этой дороге 741/2 версты.

Другая дорога от Лангара переходит реку Талдык (переправа в брод) и поворачивает в ущелье Карванкуль к перевалу того же имени, отстоящему в девяти верстах от Лангара. Высота перевала 7,400'; в 21/2 верстах находится другой перевал Така (6,800'). Затем, через шесть верст, минуя озеро Капланкуль (5,600'), дорога восходит на третий перевал Капланкуль (7,000'); от озера до перевала десять верст. С перевала тропинка спускается по ущелью Кароган-сай (три версты) и, затем, выходит на долину Куршаба, по которой проходит четыре версты до укр. Гульчи. Перевалы на этой дороге хотя и круты, но допускают вьючное движение. От Оша по этой дороге считается 65 верст.

От укр. Гульчи дорога идет вверх по речке Гульче, зачастую карнизами до Кызыл-кургана (18 верст) и далее, до Янги-арыка (восемь верст). Здесь она переходит по двум висячим мостикам, из которых второй через приток Гульчи, Белавли. Отсюда до Суфи-кургана (13 верст) еще встречаются кое-где трудные места, в виде карнизов и балконов, но уже за несколько верст не доходя Суфи-кургана ущелье расширяется и дорога проходит по дну его, часто покрытому густыми и сочными травами, а верстах в двух от Суфи-кургана даже редкими тополевыми рощами.

От Суфи-кургана дороги разделяются: одна идет влево по речке Терек-су на перевал Терек-даван, до которого приблизительно 36 верст; эта дорога ведет в Кашгар. Другая дорога продолжает идти вверх по Гульче и в 16 верстах от Суфи-кургана отделяет ветвь влево на перевал Шарт, самый восточный, по которому попадает на Алай; до Шарта около 25 верст. [364]

В 22 верстах от Суфи-кургана у уроч. Кызыл-джар дороги опять разделяются: одна влево на перевал Орчат (12,000'), до которого 10 верст, а другая поворачивает на запад через уроч. Уч-тюбе и Боссага на два перевала, лежащие рядом в двух верстах один от другого; восточный более отлогий — Койджол-даван (11,400') и западный — Талдык-даван (11,509'). По Койджол-давану и предполагается разработать колесный путь на Алай.

С обоих перевалов дороги сходятся на второстепенном кряже, на невысоком перевале Катын-арт (восемь верст) и затем, уже тропинка спускается в долину Алая вниз по реке Катын-арт-су (шесть верст).

Таким образом, колесный путь из долины Ферганы на Алай от Оша пройдет следующим образом:

Наименование урочищ Число верст

Ош Лангар . . . . . . . . . . . . 30

Укр. Гульча . . . . . . . . . . . . 441/2

Уроч. Кызыл . . . . . . . . . . . 18

Янги-арык . . . . . . . . . . . . . 8

Суфи-курган . . . . . . . . . . . 13

Кызыл-джар . . . . . . . . . . . . 22

Койджол-даван . . . . . . . . . . 16

Катын-арт . . . . . . . . . . . . . . 8

Долина Алая . . . . . . . . . . . . . 6

____________________________

Итого . . . . . . . . . . . . . . . 1651/2

А от Гульчи 91 верста.

Дорога из Оша по Ак-буре через перевал Сарык-могол. Этот путь более краткий, но труднее предыдущего. По этому направлению дорога от Оша до ущелья Кукунат идет по широкой долине, а затем, обходя означенное ущелье, поворачивает на восток через невысокий перевал Кукунат, после чего тотчас же спускается у уроч. Попан по Ак-буру. Пройдя по Ак-буре 18 верст, уроч. Сары-кия, дорога вступает в узкое ущелье, и идет карнизами, перекидываясь с одного берега реки на другой по висячим мосткам. В 10 верстах от Сары-кия или в 46 от Оша в Ак-буру впадает справа речка Шот, по ущелью которой проходит поперечная дорога на ошско-гульчинский путь, на который, через перевал Шот, она и выходит у уроч. Лангар.

От места впадения в Ак-буру р. Чучума (24 версты от Шота) дорога разветвляется: одна проходит по прежнему по Ак-буре узким [365] ущельем Каш-майнак, а другая — поворачивает вверх по речке Чучуму и служит для обхода вышеупомянутого ущелья Каш-майнак, часто заливаемого водою.

Обходная дорога, постепенно подымаясь, приводит к перевалу Загра (12,500'). Подъем на перевал удобный, но спуск крайне труден, вследствие большой крутизны. Длина спуска 10 верст. У урочища Турпа-чат обе дороги соединяются; отсюда ущелье расширяется и носит название Кичи-Алая; река же Ак-бура именуется Турсувом. Склоны долины поросли арчевым лесом, который начинается вскоре, пройдя уроч. Попан. Кроме арчи, у самого русла реки попадается береза, рябина, тал, вишня и урюк. В шести верстах от Турпа-чата в Турсув справа вливается речка Сарык-могола, вверх по которой и поворачивает дорога. Здесь мостов уже нет, а тропинка переходит с одного берега на другой, причем необходимо переправляться в брод. Перевал Сарык-могол находится в 20-ти верстах от устья речки того же имени. Высота его 14,000 слишком футов. Северный склон очень крут и на расстоянии одной версты до гребня дорога идет по осыпи из крупных камней. Южный скат более пологий. Речка Южный Сарык-могол приводит в долину Алая, до подошвы которого также 20 верст. Первые семь верст спуска очень трудны, потому что тропа проходит по руслу реки, загроможденному большими каменьями. Общая длина пути от Оша до Алая через Сарык-могол 150 верст.

Дороги из Уч-кургана через перевал Тенгизбай. Из Уч-кургана на Алай путь идет по ущелью реки Исфайрам. Из Уч-кургана дорога вступает тотчас же в упомянутое ущелье и идет карнизами, перекидываясь с одного берега реки на другой. Через реку устроены мостики, которых насчитывается до перевала до 20-ти. Особенно трудна и нехороша дорога на протяжении 10 верст между речкою Тютеком и уроч. Лангар, где тропинка проходит крутыми подъемами и мелкими поворотами между громадными каменьями, скатывающимися при движении людей и животных. По этому пути проходила одна из колонн во время алайской экспедиции 1875 года; колонна потеряла здесь несколько лошадей с провиантом, сбитых в пропасть сверху падавшими каменьями; независимо от потери лошадей, было ранено несколько нижних чинов и офицеров.

На всем протяжении до перевала нет подножного корма — один голый камень, за исключением двух урочищ: Лангар и Тенгизбай, близ перевала. Перевал Тенгизбай мягкий, удобный и некрутой; седло травянистое, покрытое подножным кормом. Высота гребня перевала [366] 11,800 футов. По ущелью в верхней части от реки Караганды усматриваются арчевые поросли, а от реки Кичик-Алая до уроч. Арчалы (в 12 верстах не доходя Тенгизбая) попадается и береза. От Арчалы древесная растительность прекращается. Все расстояние от Уч-кургана до перевала Тенгизбая 86 верст. От перевала до выхода из ущелья на Алай у Дараут-кургана еще остается 16 верст, что составит длину всего пути 102 версты. Спуск ведет по речке Дараут-су. В расстоянии семи верст от перевала, на протяжении трех верст, дорога идет по ступенькам между громадными камнями, причем лошади скользят и падают. Чтобы обойти это место, можно свернуть влево вверх по ручью Кызыл-ичме на перевал того же имени; здесь дорога все время идет по мягкому травянистому грунту. Перевал одной высоты с перевалом Тенгизбай и также удобен. С перевала Кызыл-ичме дорога разделяется: одна идет по речке 2-й Кызыл-ичме (приток Кызыл-су) и другая по речке Кавук-су (тоже приток Кызыл-су) на перевал Кавук (13,300', по Федченко).

Между перевалами Кавук и Сарык-могол известны еще два перевала через Алайский хребет; эти перевалы суть: Туз-ашу и Киндык; а между Сарык-моголом и Талдыком есть перевал Джиптык; но все они неудобны.

Путь от Вадиля через Кара-казык. От Вадиля путь ведет по ущелью р. Шахимардан. До сел. Шахимардан, расположенного при слиянии Ак-су и Кара-су на расстоянии 24 верст, дорога идет расширенным ущельем и разработана для колесной езды еще коканским правительством. От Шахимардана в четырех верстах дорога проходит через суженное ущелье по карнизу, после чего она идет по волнистой местности, образуемой предгорьями хребта, ограничивающего ущелье справа. Версты две выше уроч. Кара-мура дорога снова входит в узкое ущелье и идет частью карнизами, частью по руслу реки. От речки Алты-арык (правый приток) до верховья Кара-казыка ущелье опять расширяется и дорога идет по грунту, усеянному галькою. От Шахимардана до перевала Кара-казык 45 верст. От перевала вниз по речке 2-й Кара-казык до места, где она впадает в Кок-су, семь верст. Отсюда дорога следует уже вниз по ущелью Кок-су.

Высота перевала Кара-казык 14,400 фут. Перевал очень крутой и каменистый; тропинка на гребень ведет крутыми зигзагами. Особенно крут скат, обращенный к Шахимардану. От устья 2-го Кара-казыка до Алая дорога все время идет ущельем р. Кок-су; она идет сперва левым берегом, а потом по мосту переходит на правый. [367] Карнизов здесь немного и дорога вообще сравнительно удобна. Корма и топливо в этом ущелье, также как и в шахимарданском, имеются. От впадения в Кок-су справа ручья Горунды ущелье расширяется до одной версты и остается таким до выхода на Алай на протяжении 12 верст, у самого же выхода на Алай ущелье расширяется даже до трех верст. На всем пространстве от впадения ручья Горунды до Алая долина Кок-су покрыта сплошь запашками ячменя, пшеницы и люцерны. Там и сям виднеются многочисленные зимовки киргизов, зимовки, называющиеся здесь общим именем кускурчи.

Общее протяжение пути от перевала Кара-казык до Алая 47 верст, а от Вадиля 116 верст. В 28 верстах от впадения в Кок-су 2-го Кара-казыка или в 12 верстах от устья Кок-су отделяется дорога вверх по р. Горунды на перевал того же имени, до которого считается шесть верст. Высота перевала 10,600 фут. Он мягкий, травянистый и удобный. С перевала дорога входит в ущелье р. Джиганды, где имеются обширные зимовки кара-киргизов, тянущиеся на несколько верст.

В шести верстах от перевала дорога выходит в долину Кызыл-су, соединяясь с дорогою, идущею от Дараут-кургана к Большому Карамуку, до которого остается еще шесть верст.

От устья р. Горунды, в трех верстах ниже, по ущелью Кок-су отделяется еще одна дорога вправо, по течению ручья Боругунды, на перевал того же имени, лежащий рядом с предыдущим. До перевала Боругунды пять верст, а с перевала, по течению ручья Сары-булак, до Кызыл-су 21/2 версты, после чего дорога соединяется с дарауто-карамукскою.

Дорога от Соха через перевал Тарак. От Соха дорога идет вверх по ущелью реки Соха и до зимоков Полял весьма удобна; но далее начинаются карнизы. У устья р. Дугмас дорога поворачивает в сторону для обхода ущелья. Обходный путь лежит на уроч. Урмазан, откуда поворачивает на кышлак Зардолу, расположенный при впадении ручья Ак-терек в р. Сох. От сел. Соха до Зардолы 40 верст. От Зардолы дорога продолжает идти по ущелью р. Сох все время трудными и опасными карнизами до уроч. Итек (16 верст от Зардолы).

От Итека до перевала Тарак остается еще 16 верст, но дорога здесь уже совершенно невозможна для конных; да и пешие могут следовать только с большим трудом. Особенно опасное место представляет Тарак. Полагать должно, что здесь дорога идет по ледникам. Всегда отправляются по несколько человек вместе, привязав [368] к телу длинные палки на крест; эти палки удерживают при падении в трещину, пока товарищи не помогут выбраться. И не смотря на такой риск, множество каратегинцев идет через Тарак. Это самая короткая дорога из Каратегина в Кокан, а известно, что масса каратегинцев, не находя в своей бедной стране средств для существования, пробирается в Кокан, где нанимается в поденную работу, поступаете в рабочие к земледельцам и даже снимает в аренду участки земли для обработки. Эти каратегинцы, или, как их называюсь сарты и киргизы, гальча, доходят даже до Ташкента, где слывут неутомимыми чернорабочими.

На юг от Тарака дорога гораздо лучше; в один день достигают Яркуши, каратегинского селения, откуда, по словам туземцев, остается еще пять ташей (40 верст) до Гарма, главного города Каратегина.

От Зардолы отделяется вправо вверх по Ак-тереку другая дорога, ведущая через перевал того же имени уже в долину Матчи, исток Зеравшана. Эта дорога гораздо удобнее; по ней даже могут проходить, хотя с трудом, и конные,

От уроч. Урмазана, круто вправо (на запад) вверх по р. Дугмас, отделяется дорога на озеро Кара-куль и далее к зимовкам Кшемиш, на варухо-исфайрамском пути. От Урмазана до Каракуля 14 верст, и дорога, как вьючная, весьма удобна. Здесь у Каракуля приходится переваливаться через невысокий хребет, причем перевал не представляет никаких затруднений. От перевала до Кшемиша 22 версты, а затем до селения Варух 24 версты.


II.

Алай.

Под именем Алая у кара-киргизов Ферганской области известна высокая долина, образованная верхним течением реки Кызыл-су, и ограниченная с двух сторон высокими хребтами. Долина идет от востока к западу с легким уклоном к югу. Она замечательна своею длиною и шириною. Справа (с севера) ее очерчивает Алайский хребет, с левой (южной) стороны — Заалайский. Начало Алая надо считать от невысокого кряжа, отделяющего исток Кызыл-су от Кок-су, впадающего в Кашгар-дарью; а конец там, где в Кызыл-су впадает справа значительный приток Кок-су. Между упомянутыми границами длина Алая определяется в 120 верст. Наибольшая ширина его в середине, на меридиане перевала Сарык-могол, где она равняется 22 верстам. [369] Вообще, ширина постепенно уменьшается вниз по течению Кызыл-су. У Дараут-кургана (при входе в исфайрамское ущелье) эта ширина уже около трех верст; затем она уменьшается еще более и верстах в двух ниже долина реки стеснена горами до такой степени, что остается место только для одного русла. Алайская долина не есть исключительная в Тянь-шане; подобных долин много. Мне лично приходилось видеть подобные высокие долины, как, например, по верхнему Или, иначе, Текесу. Единственно, чем Алайская долина отличается от других — это необыкновенною прямизною.

Площадь, занимаемая Алаем, равняется 34 квадратным милям или 1,680 квадратным верстам. Дно этой долины постепенно понижается вниз по течении Кызыл-су, так что у Дараут-кургана оно лежит на высоте 8,000 футов, по середине (на меридиане перевала Арчат) — на 10,000, а у истоков Кызыл-су — на 12,000 футов.

Верхняя часть Алая называется у туземцев Баш-Алай, что в переводе значит: голова Алая.

Края долины очерчены различно: с севера Алайский хребет круто упирается в долину, без предгорий. Здесь расстояние между гребнем хребта и подошвою его, очерчивающей Алай, средним числом равняется 12-ти верстам (на меридиане перевала Арчат — 9 верст, на меридиане перевала Сарык-могол — 19 верст). С противоположной стороны, наоборот, Алай соединяется с Заалайским хребтом посредством предгорий, образующих широкую койму, отделяющую долину от магистрального гребня. Здесь уже расстояние от южного края долины до вершины хребта гораздо больше; например, против перевала Кызыл-арт оно равняется 32 верстам.

Кызыл-су все время течет почти касаясь подошвы Алайского хребта, следовательно, оставляя широкую полосу, отбивающую реку от подошвы противоположного хребта.

Через Алайский хребет в долину Алая, как уже сказано выше, ведет одиннадцать перевалов. Своим происхождением эта долина обязана отмыву реки Кызыл-су.

Кызыл-су в переводе значит красная вода. В каратегинских владениях, где живут таджики, река называется Сурх-абом, что означает то же самое на таджикском языке.

В низшей части своего течения она уже называется Вакхшем. Красною река названа она вследствие цвета своей воды, цвета, происходящего от размыва красной глины, составляющей ложе реки. Мягкость пород, составляющих Алайский и Заалайский хребты, легко уступающих разрушительному действию воды, как кажется, и служила [370] причиною образования столь длинной и широкой долины, как алайская. При другом строении гор ясно, что и не могло бы образоваться подобного размыва почвы.

Кызыл-су берет начало приблизительно под 39° 42' с. ш. и под 43° 18' в. д. По Алаю она все время течет, придерживаясь правого хребта, подошву которого она омывает. Направление реки все время прямое без заметных извилин. Река течет по широкому ложу (около полутора версты шириною), покрытому галькою, и разбивается на множество рукавов, ежегодно меняющих свои места. Берега ложа высоки и круты только в нижней части Алая; в верхней части они хотя тоже круты, но невысоки; впрочем, препятствия для движения они не представляют. Самый широкий рукав реки имеет около десяти сажен ширины. Эту же ширину река имеет и у впадения в нее значительного правого притока Кок-су. Здесь имеется через Кызыл-су мост, так как отсюда переправа вброд через Кызыл-су уже не всегда возможна. До Дараут-кургана другой переправы как в брод нет, и эта переправа тем легче, чем она выше. Течение реки быстрое, но плавное, вследствие ровного, постепенного понижения долины; река не клубится и не пенится, подобно многим другим горным рекам Средней Азии. Дно твердое, покрытое галькою.

Вода в высшей степени мутная и, как сказано, красная; но достаточно дать ей несколько времени отстояться в сосуде, и она делается чистою и светлою. На здоровье примесь красной глины не имеет никакого влияния, и наши войска пили воду, не отстаивая.

Характер притоков Кызыл-су определяется положением ограничивающих ее хребтов. Правые притоки незначительны; они коротки, прямы и маловодны; они имеют характер ручьев и только пять притоков достигают до русла Кызыл-су.

Слева Кызыл-су на Алае принимает десять притоков.

Все они гораздо длиннее и многоводнее северных притоков.

Долина Алая имеет характер степи. Она на всем протяжении покрыта травами, составляющими весьма обильный и питательный корм для скота номадов. Особенно густы и обильны травы в предгорьях и в некоторых ущельях.

Киргизы говорить, что самая изнуренная и истощенная лошадь, после двухнедельного корма на Алае, поправляется до такой степени, что становится неузнаваемою.

Ни деревьев, ни кустарников нигде на Алае нет. Из трав в верхней половине Алая преобладают кипец и ковыль, а в [371] нижней — ковыль и чий. Чием называется злак, известный у ботаников под именем «Lasiagrostis splendens».

Растет он кочками, причем каждый стебель достигает высоты полутора аршина. Вот эти-то стебли и играют большую роль в жизни киргизов. Независимо от того, что они служат кормом для скота, они употребляются еще для выделки циновок. Циновки из чия в большом ходу повсеместно у киргизов: они служат и для подстилки в юрте, и для защиты кибитки от ветра, а зимою и от снега. Чий растет почти повсеместно, в Туркестанском крае, в степях.

Роскошная растительность (травяная) Алая служить приманкою киргизов для их кочевий. Слово Алай по-кара-киргизски означает рай. Но необходимо заметить, что раем эта котловина может считаться только весьма короткое время в году: месяца на три, на четыре, не больше. В верхней части снег спадает в конце мая и снова выпадает в начале сентября. В нижней части Алая лето несколько продолжительнее. Летом, когда в нижней части Алая идет дождь, в верхней — выпадает снег, который, впрочем, скоро стаивает.

Ночи на Алае прохладны даже летом и колебания температуры весьма сильны: так, например, днем термометр в июле достигает до 25° Ц., а ночью спускается до 0°. Снега зимою бывают очень глубоки. Скот, остающийся здесь на зимнее время, отрывает себе пищу, разгребая снег.

Пашни киргизов на Алае встречаются только у Дараут-кургана, на высоте 8,000'; здесь засевается в самом незначительном количестве пшеница, ячмень и люцерна (дженушка). Поля по большей части поливают. Урожай ячменя сам 6, пшеницы — сам 4–5. Дженушку собирают два раза в год, тогда как в долине Ферганы ее собирают пять раз. В нижней части Алая усматриваются кой-где в прилегающих ущельях зимовки киргизов (кстау). В верхних же частях кара-киргизы совершенно уходят с Алая на зиму в части более низменные. Но, откочевывая с Алая, многие из кара-киргизов оставляют там свой скот при одном или двух пастухах, которые живут в кибитке и наблюдают за стадами.

Диких животных на Алае немного по количеству видов. Четвероногих хищников вовсе нет. Самое видное место здесь занимают сурки (по-киргизски сур) норы которых встречаются на каждом шагу, так что ехать верхом быстрым аллюром по алайской степи рискованно; лошадь может всякую минуту попасть ногою в сурковую нору. Но при всем обилии сурков на Алае достать их крайне трудно. [372] Зверек очень осторожен и не отходит далеко от своей норы. Даже подбитый, сурок успевает юркнуть в нору. Алайские сурки несколько отличаются от европейских; шерсть их желтоватая. Шкурки сурков употребляются туземцами для выделки меха, которым подбиваются теплые халаты.

Из птиц здесь обитают орлы, коршуны, красноносые кулики, красноносые галки, дикие гуси, утки и проч. Ядовитых пауко-образных (тарантулов, фаланг, скорпионов и кара-куртов), вследствие суровости климата, нет. Ядовитые гады также не водятся.

Население, обитающее на Алае, составляют кара-киргизы трех родов; в верхней половине живут монгуши и адыгине, зимовки которых находятся в Ошском уезде, в окрестностях Оша и Гульчи. В нижней половине летуют ичкилики, зимовки которых находятся в Маргеланском уезде между Уч-курганом и Мын-тюбе. Впрочем, часть ичкиликов, а именно отделения найманы и таити зимуют около Дараут-кургана, по ущелью Алтын-дара, в ущельи Кок-су и на Малом Алае (Кичи-алай).

Род монгушей разделяется на 12 отделений, которые суть: 1) Кудагачин, 2) Джапалак (ястребятники), 3) Тулейкин, 4) Джоош (смирные), 5) Джильгельды (весною пришедшие), 6) Сарлар (желтые), 7) Сарай, 8) Кок-джатык (простяки), 9) Соколак, 10) Теине, 11) Ирке-кашка (лысые баловники), 12) Монгол.

Адыгине разделяются на 14 отделений: 1) Бюрю, 2) Барге, 3) Ольджане, 4) Тауке, 5) Караварге, 6) Сарыварге, 7) Тасдар (плешивые), 8) Кокчеуглу, 9) Идьчебек, 10) Сартдар (осартевшие), 11) Савай, 12) Джуру, 13) Ардай, 14) Муник.

Ичкилики разделяются на 20 отделений, из которых главнейшие: 1) Кадырша, 2) Канды, 3) Найман, 4) Таит, 5) Кесек, 6) Орго, 7) Тулус, 8) Кара-теит, 9) Чалтеит, 10) Бостон, 11) Казык-аяк, 12) Кара-саадак.

Общая числительноеть кибиток рода монгушей — 1,225, а рода адыгине — 3,145, следовательно, считая по пяти душ на кибитку, получим для первого 5,125 душ, а для второго 15,725 душ обоего пола. Что же касается до ичкиликов, то о количестве их кибиток нельзя было собрать никаких сведений. По общему отзыву туземцев, род этот втрое превосходит числительностью роды монгушей и адыгине, взятых вместе. Если основываться на этой данной, то числительность кибиток ичкиликов простирается свыше 9,000, что до 45,000 душ обоего пола.

Адыгине и монгуши издавна управлялись женщиною, по имени [373] Мармаджан-датха. Датха означает чин, соответствующий нашему генеральскому. Мармаджан была пожалована этим чином еще коканскими ханами. Она женщина энергичная и умная. Только она одна могла спаивать до некоторой степени разрозненные отделения упомянутых родов, Коканские ханы всегда заискивали у нее и во время пребывания ее в Кокане, делали ей почетный прием. Старший сын Мармаджан-датха, Абдул-бек, долее других оказывал сопротивление русскому владычеству в Фергане. В 1876 году он собственно и вызвал алайскую экспедицию. Русские войска явились на Алай и тем показали кара-киргизам ненадежность их укрытия на этом месте и невозможность сопротивления русским властям. Абдул-бек, разбитый генералом Скобелевым в апреле при Янги-арыке, во время алайского похода уже не осмеливался дать вооруженного отпора и бежал с остатками рассеявшейся шайки в афганские пределы.

До прихода русских, население Алая всегда находилось в зависимости от Ферганы и от Каратегина. Зависимость от Ферганы обусловливалась тем, что на зиму алайские киргизы должны спускаться в долину и, следовательно, отдаваться в руки оседлого ферганского населения, а от Каратегина — вследствие того, что семена для посева полей на Алае доставались в упомянутой землице. Кроме того, каратегинское владение служило местом убежища для алайских киргизов, спасавшихся от преследования ферганских властей. Вот почему бывшее коканское правительство всегда стремилось к тому, чтобы удерживать Каратегин за собою. Владея Каратегином, коканцы рассчитывали и на более прочное обладание алайскими киргизами.

Главнейшее богатство алайских киргизов составляют овцы (курдючные) и лошади; затем, следует рогатый скот, потом верблюды (исключительно двугорбые), домашние яки (диких на Алае нет) и, наконец, ишаки.

Заходя на зиму в долину Ферганы, кара-киргизы выменивают у оседлого населения разные предметы необходимости, как то: хлеб, мату, халаты, чалмы, чай и проч., отдавая взамен: скот, шерсть, кошмы и другие предметы кочевого быта.


III.

Памир.

Географическая наука относительно Азии в последнее время сделала непомерно большие успехи. Этим она обязана исключительно двум великим народам, разделяющим господство над миром: России и [374] Англии. В Азии эти два народа действуют с противоположных сторон: первый с севера, второй — с юга. Еще недавно (около 14 лет тому назад), когда наша среднеазиатская граница доходила только до р. Чу, пояс неизведанных земель между Россиею и Англиею в Азии своею шириною превосходил тысячу верст по прямому направлению. Не далеко ушло и то время, когда великий Гумбольдт говаривал, что он считал бы себя счастливейшим человеком в мире, если бы удалось видеть обломок Тянь-шана в одном из европейских музеев. С тех пор прошло не много лет и весь почти Тянь-шан вошел в состав русских владений.

Памир, считавшийся до сего времени какою-то заколдованною, загадочною страною, почти весь исследован русскими и английскими учеными. В прошлом году, по приказанию туркестанского генерал-губернатора, как известно, была снаряжена Алайская экспедиция. Участвуя в составе этой экспедиции, мне посчастливилось проникнуть в совершенно не исследованные части Памира. В 1874 году члены форсайтовской миссии из Кашгара прошли по южной части Памира и также обследовали ее. Между изысканиями русских и англичан остался небольшой промежуток около 100 верст шириною, но о котором как русскими, так и англичанами собраны довольно точные расспросные сведения.

Первый из европейских путешественников, давший некоторое представление о Памире, был знаменитый венецианец Марко Поло, который в конце XIII века (в 1272–3 г.) на пути из Персии в Китай, прошел через Самарканд, Балх, Бадахшан в Кашгар. Он прошел Памир в южной части, вероятно, мимо озера Сары-куль, вдоль по Сархаду. Марко Поло заметил тогда, что туземцы называют эту страну крышею мира (бам-и-дунья), что она так высока, что окрестные горы представляются лежащими у ног наблюдателя, что воздух, вследствие возвышенного положения, столь редок, что не поддерживает огня. Затем Марко Поло рассказывает о стадах горных баранов (архаров) с громадными, закрученными рогами, характеризующими собою фауну Памира.

Из китайских географов о Памире свидетельствует Сон-юн, считавший Памир одним обширным плоскогорьем и дававший ему до 500 верст протяжения. Затем, в 1837 году лейтенант Вуд, будучи послан Борнсом, прошел вверх по Аму, и, дойдя до истока Пянджа, определил положение озера Сары-куля на большом Памире. Высота этого озера, по измерению Вуда, была принята в 15,600'; окрестный горы возвышаются до 19,000'. Озеро названо именем [375] Виктории и оно то стало считаться истоком главного русла Аму-дарьи — реки Пянджа.

В 1874 году была отправлена англичанами большая миссия под начальством Форсайта из Индии в Кашгар. В состав миссии входили ген. штаба подп. Гордон, капитаны Биддольф и Троттер и доктор Столичка. Из Кашгара миссия 17-го марта направилась через Янги-Хисар на Сары-кол, Таш-курган, малый Памир, мимо озера, обозначаемого на картах вымышленным именем Баркат-Ясин. Экспедиция шла по глубокому снегу и в 20 дней (от Янги-Хисара), 13-го апреля достигла Кила-Пянджа, главного городка Вахана, на Большом Памире.

Капитан Биддольф и подполковник Гордон составили карту и описание пройденного пространства, а последний, кроме того, издал книгу под заглавием The Roof of the World (Крыша мира).

В прошлом (1876) году, в августе, я вместе с геодезистом Бонсдорфом двинулся из Алая, через Заалайский хребет по ущелью и перевалу Кызыл-арт (красный перевал) и вышел в котловину озера Кара-куль; затем, перевалил через снежный хребет, замыкающий озеро с юга, и, войдя в долину реки Чон-су (впадающую в Кара-куль, повернул на восток вдоль по реке Уз-бель-су (приток Чон-су) до перевала Уз-бель. Перейдя перевал, я спустился в котловину озера Ран-куль. Незадолго до моего движения на Уз-бель, князь Витгенштейн проходил вверх по Чон-су до перевала Туюк, за которым расстилается возвышенное плато, по которому протекает река Мургаб, данник Аксу.

От устья Кызыл-артского ущелья (на Алае) до перевала Уз-бель 136 верст, а до перевала Туюк — 120 верст. От перевала Туюн до озера Большого Памира (Вудовского Сары-куля) только 100 верст.

Памир возбуждает в себе глубокий интерес всего образованного мира по двум причинам: во-первых, это самая высокая часть азиятского материка, откуда все реки текут в различные стороны, так что туземцы весьма остроумно назвали ее крышею мира (бам-и-дунья), а во-вторых, здесь предполагается колыбель арийского племени. Во времена доисторические это племя хлынуло с Памира двумя потоками: один устремился на юг — в Индию, и другой — на запад в Европу; таким образом, составилось индо-германское или иначе индоевропейское племя. Наконец, для нас русских Памир особенно важен, как узел, соединяющий систему Тянь-шана с системою Гималайя.

На основании добытых данных, Памиром называется высокая [376] (от 12 до 14 тысяч футов) страна, изрезанная в различных направлениях хребтами, либо снежными, либо бесснежными, но, вообще, не высоко подымающимися над окрестными долинами, а именно, тысячи на 3–4 футов. Долины, как и котловины, также не имеют определенного направления и, в большинстве случаев, нешироки (версты 2–3; они зачастую изменяют свое направление и дают боковые продолжения.

Как долины, так и бока покатостей хребтов голы: на них не только нет деревьев и кустарников, но даже и травы; последняя попадается только узкими полосками и маленькими пятнами вдоль по течению горных ручьев и речек. Эта травка, местами, впрочем, весьма густая и сочная, и составляет пастбище для скота номадов. Так как горы состоят из мягких пород (по преимуществу из слюдистого и из аспидного сланцев), то все перевалы относительно невысоки, некруты и легко доступные. Снежная линия здесь подымается очень высоко. Перевалы: Кызыл-арт (14,000 фут.), Ак-байтал (15,300 ф.) и Уз-бель (15,200 ф.) были во время моего движения по Памиру совершенно свободны от снега. Снег усматривался небольшими пятнами на пиках и вершинах, пролегающих к седлу перевала. Эти пики возвышались футов на тысячу над седлом, следовательно, линию вечного снега на Памире надо считать тысяч на 16 фут. высоты. Ручьи и речки, сбегая сравнительно с невысоких гор, также неглубоки, нестремительны и имеют гладкое ложе, так что не составляют серьезной преграды для движения. Вообще, пути по Памиру повсеместно весьма удобны. Почва либо песчано-каменистая, песчано-глинистая, песчано-солонцеватая, либо, наконец, просто солонцеватая. В тех местах, где солонцы недавно высохли, она покрыта более или менее толстым слоем соли и блестит подобно снегу. Иногда встречаются лощины, покрытые, хотя невысокою, но зато густою травою. На местах, где грунт способен давать отпечаток, замечаются следы животных; там мы часто замечали следы диких коз, зайцев, волков, лисиц и оленей. Здесь обитали в непомерно большом количестве дикие бараны — архары (Ovis Polii), но после мора на них в 1869 году, они, кажется, все исчезли; по крайней мере, так должно думать, потому что при обилии громадных и тяжелых рогов их, рассеянных по всему пройденному пространству, нами не только не было усмотрено ни одного живого архара, но даже никто не видел отпечатка следов. Рога находилась с черепами, но других частей туловища также никто не видел. Члены форсайтовской миссии в южной части [377] Памира встречали целые стада архаров (Первые сведения об архарах были сообщены еще Марком Поло, но существование этого вида горного барана долгое время считалось вымыслом. Только со времени занятия Туркестанского края русскими удалось убедиться в существовании архара, который и был в честь знаменитого путешественника Марка Поло назван Ovis Polii.). Ни медведей, ни тигров, ни диких волков нет на пройденной мною части Памира. Медведей, впрочем, встречали члены форсайтовской миссии в южной части Памира.

Из птиц здесь живут орлы, коршуны, вороны, красноносые галки и множество различных мелких пташек.

Не смотря на суровость климата, на Памире кочуют номады, приходящие на лето из кашгарских, шугнанских, каратегинских и других владений. Они ничем не занимаются, кроме скотоводства.

Главнейшее неудобство для жизни человека здесь состоит в суровости климата. Дни летом весьма жарки, но ночи холодные, и переход от дневного зноя к ночной прохладе крайне быстр. В начале августа термометр к утру понижался до –5° Ц. Река Чон-су, на которой я ночевал, 8-го августа к утру замерзла и слой льду достигал до четверти дюйма. Нечего и говорить, что зимою морозы здесь страшные; они-то и выгоняют кочевников на более низменные долины.

Снега выпадают глубокие и держатся очень долго даже в южной части. Члены форсайтовской миссии, выступив из Кила-пянджа 26-го апреля через Большой Памир на Сары-кол, встречали на пути глубокий снег. Зимний снег начинает выпадать в конце августа или в начале сентября, а стаивает в мае. Летом, вместо дождя, выпадает снежная крупа. Ветры здесь постоянны: в различных долинах и ветры различные. Во время посещения мною острова на Каракуле, ветер (северный) дул столь жестоко, что положительно захватывал дыхание.

Разреженная атмосфера также составляет одно из неудобств жизни на Памире даже летом. Однако, рассказы про вредное действие разреженного воздуха несколько преувеличены (Еще в Кокане и вообще на равнине нам рассказывали разные чудеса про действие редкости воздуха в горах и на Памире, и советовали запасаться нашатырным спиртом, или, по крайней мере, чесноком. Про влияние горного воздуха на Памире говорит и г. Юль («Очерки географии и истории верховьев Аму- дарьи», стр. 13). Он указывает на него как на причину малой населенности этой части земной поверхности. Но, по моему мнению, горный воздух не есть еще большое зло. Главнейшее неудобство жизни на Памире — скудость кормов для стад, пустынность страны и стужи.). Нет сомнения, что у очень полнокровных и особенно у имеющих привычку употреблять спиртные напитки может показываться кровь из носу или же, что [378] они падают в обморок; но для большинства влияние разреженной атмосферы сказывается лишь тем, что дышится несколько труднее, и в груди, по временам, обнаруживается стеснение. Впрочем, к этой атмосфере можно привыкнуть.

Возвратясь с Памира на Алай, т. е. спустившись с 13,000–15,000 футов на 10,000, мы почувствовали значительное облегчение: казалось, будто часть тяжести свалилась с плеч, дыхание стало ровнее и организм сделался бодрее.

Памир ограничивается на севере Алаем и Заалайским хребтом. Последний составляет левую окраину Алая или высокой котловины р. Кызыл-су. Он тянется параллельно ей с востока на запад с легким уклоном к югу. Средняя высота Заалайского хребта 18,000 футов, хотя отдельные пики достигают до 20,000 и даже до 25,000 футов (пик Кауфмана). Самое большое понижение хребта в середине там, где находится неснежный перевал Кызыл-арт (14,000 футов). Западнее Кызыл-арта Заалайский хребет значительно уклоняется к югу, направляясь к истокам Мук-су, и, затем, составляя левый (южный) берег этой реки, под именем хребта Гоу, круто упирающегося в ее русло. Между Мук-су и Кызыл-су проходит второстепенный хребет (14,000 футов высоты), который отделяется от главного, и служит водоразделом означенных двух рек. Этот хребет прорезывается насквозь ущельем Алтын-дара, с незаметным перевалом Терс-агар (10,300 ф. высоты). Здесь ручей того же имени разделяется на две ветви: одна, под именем Терс-агара, течет на юг и впадает в Мук-су, а другая, речка Алтын-су — в противоположную сторону на север и впадает в Кызыл-су, в одной версте ниже кургана Дараут.

К югу от Заалайского хребта находится большая котловина озера Кара-куль, замкнутая со всех сторон снежными хребтами. Озеро лежит на высоте 13,200 футов над уровнем моря.

Памир от Заалайского хребта до Каракорумского имеет в длину до 300 верст и в ширину до 250 верст. Он разделяется на семь частей или памиров.

Самые северные суть: памиры Риан-куль и Харгоши (заячий), затем, следуют: Сарес и Алихур, потом Большой (Калян) и Малый (Хурд) Памиры и, наконец, юго-восточный угол обширной выси замыкается Памиром Тагдумбаш.

Малый и Большой Памиры были посещены упомянутою, выше английскою миссиею в 1874 году.

В центре Большого Памира лежит исследованное еще Вудом [379] озеро Сары-куль. Высота его 14,000 футов (по Вуду 15,600 футов). В него с севера впадает речка Ислиг, истоки которой находятся приблизительно в 12-ти верстах от озера. Посредством реки Пянджа оно изливается только на запад. Это озеро называется у киргизов Айран-куль, а у ваханцев Куль-и-калан (большое озеро). Длина его 1772 верст, ширина около 5 верст. Берега песчаные. Зимою оно покрывается толстым слоем льда.

Малый Памир на 2,000 футов ниже Большого. На нем находится озеро меньших размеров Газ-куль (гусиное озеро).

На карте Юля оно ошибочно называется Баркат-Ясин. Берега его на всем протяжении Малого Памира дики и пустынны. Растительность очень скудна. Прилегающие горы поднимаются над котловиною на 2,000 футов.

Из озера Газ-куль вытекает речка Ак-су, которая на протяжении 52-х верст течет прямо на восток, потом круто поворачивает на север в долину Ак-байтала и течет на северо-северо-запад на протяжении трех дней пути (приблизительно на 140 верст); затем, соединяется с рекою Мургаб, вытекающей по направлению от севера к югу от перевала Туюк, отделяющего ее от Чон-су, южного притока Кара-куля.

По соединении с Мургабом Ак-су, получив название Аксу-Мургаб, делается уже значительною рекою. Здесь она вновь меняет свое направление, поворачивая на запад, и течет через Шугнан и Бартенг и впадает в Окс при Кила-Уамаре в пяти днях пути ниже Кила-Пянджа. И по длине, и по количеству воды Аксу-Мургаб должен считаться главным истоком Аму-дарьи. Вероятно, и самое название Окса произошло от названия главного истока Ак-су.

Долина Ак-су перерезывает памирскую высь в поперечном направлении и разбивает ее на две части. Эта долина очень широка, так что, по рассказам киргизов, ограничивающие ее снежные хребты невидимы с середины долины. Она обильна покрыта высокою травою составляющею раздолье для кочевников. Долина называется Ак-байтал (белая кобыла). Белая кобыла у кара-киргизов весьма уважается, почему, называя этим именем долину реки Ак-су, киргизы, вероятно, желали выразить, что место это злачное для них. Длина реки Мургаб, по моим расспросам, приблизительно равняется 50 верстам.

Река Сархад вытекает в расстоянии около полуверсты к югу от озера Газ-куль. В расстоянии 40 верст от ее истока в нее впадает значительная речка из памира Тагдумбаш. Сархад во всякое время года больше Вудовской реки, вытекающей из Сары-куля. [380]

С юга Памир замыкается большими хребтами Гиндукушем и Каракорумом, через которые в 1874 году капитаном Биддольфом осмотрены следующее перевалы: Барагиль, Иш Камал и Даркот. Эти перевалы ведут в Читраль, Мастодж и Ясин. Важны два первые. Они проходимы круглый год, за исключением нескольких недель весною, когда сильно тает снег и реки выступают из берегов.

Третий перевал шесть месяцев в году завален снегом, и тогда непроходим для лошадей. На пути из Большого Памира на перевал Барагиль не нужно заходить в Кила-Пяндж (главный город Вахана, заключающей в себе около 300 семейств или около 1,000 жителей).

С востока Памирская Высь ограничивается, так же как и с юга, хребтом, тянущимся в меридиальном направлении от севера к югу. Существование такого хребта составляло спорный вопрос в географии.

Известно, что Гумбольдт, устанавливая географию Азии, признал в своей знаменитой «Asie Centrale» пять горных систем: Алтайскую, Тянь-шанскую, Куэнлунскую, Гималайскую и Болорскую; из них Болорская — меридиональная. Ось меридионального хребта по Гумбольдту составляет с меридианом угол не более 91/2° к северо-западу. Северный конец Болорского хребта великий ученый считал у уроч. Мын-булак в Боролдае или в Каратауских горах, так что хребет этот являлся пересекающим Сыр-дарью выше Андиджана и Оша. Вблизи же последнего предполагал Гумбольдт пересечение Болора Тянь-шаном, вследствие чего тут, по мнению его, образовалось особенно высокое вздутие, известное в то время под именем «Соломонова трона» (Впоследствии оказалось, что Соломоновым троном (Тахта-и-Сулеймон) называется отдельная гора с семью пиками, стоящая у Оша (Уша) в нынешней Ферганской области. Предание говорит, что будто Соломон, сидя на этой горе, изрекал народам свои мудрые решения.), к югу от которого начинался уже Памир.

Гумбольдт, как известно, лично доходил в центральной Азии только до Семипалатинска, остальные же сведения о Тянь-шане и других хребтах центральной Азии он почерпал частью из расспросов, частью же из китайских источников.

Приближение русских к Тянь-шану пролило новый свет на географию центральной Азии. К концу пятидесятых годов уже значительная часть Тянь-шана была в наших пределах, а в начале шестидесятых годов обнаружилось, что от Мын-булака не отделяется никакого меридионального хребта. Напротив того, было замечено, [181] что Тянь-шан не состоит из одного кряжа, а раздроблен на множество хребтов, тянущихся по параллелям с востока на запад. На основании этих наблюдений, русский ученый Н. А. Северцов, а вслед за ним и англичанин майор Монгомери (начальник индийского бюро для Transhymalayan explorations), построили новую теорию для связи Тянь-шана с Гималаями. Они выкинули болорскую систему Гумбольдта и сократили число горных систем до трех: алайской, тянь-шанской и гималайской (куэнлунская пала еще раньше: она оказалась северной окраиной гималайской). Г. Северцов решил, что Гималай соединяется с Тянь-шаном без всякого посредствующего хребта, а горную страну в верховьях Окса, куда был перенесен Болор, представлял как образованную продолжениям соседними Тянь-шану и Гималаям отрогов. Позже г. Северцов отроги гималайской системы распространил до хребта Кара-тау, который и считал северо-западною оконечностью этой системы.

А. П. Федченко, обследовавший западную часть Тянь-шана (в 1870 году) и, между прочим, Алайский хребет (1871 г.), хотя и не признавал Кара-тау за начало Гималая, но совершенно разделял воззрение Северцова на отсутствие Болора. Памир по представлению Федченко, должен был быть узлом, где соприкасались две великие горные системы центральной Азии.

Памир он считал состоящим из продольных (от востока к западу) высоких долин подобных Алаю, ограниченных хребтами, идущими также по параллелям. Такой взгляд Федченко поддерживал и Юль в своем «Очерке географии и истории верховьев Аму-дарьи» (Брошюра эта с дополнениями и примечаниями А. П. Федченко была переведена с английского г-жею Ольгою Александровною Федченко в 1873 году и издана в приложении к № 6 «Известий Императорского русского географического общества». Карта к этой брошюре издана в 1875 году при «Известиях Императорского русского географического общества», выпуск третий.). Г. Федченко были известны уже показания двух английских путешественников, отправлявшихся из Индии через Ладак и Каракорум в Кашгарию; эти путешественники — английский комиссар в Ладаке г. Шау и Хейворд, которые зимою и весною 1869–70 годов, следуя из Яркенда в Кашгар, видели влево мощный меридиональный хребет (См. «Очерки Верхней Татарии, Яркенда и Кашгара», соч. Роберта Шау, 1872. г. стр. 217 и 227. Гейворд, как известно, кроме нескольких писем, ничего не оставил после себя, так как был предательски зарезан в 1870 г, правителем Ясина.). Федченко объяснял это тем, что названные путешественники видели не хребет, но восточный край Памирской Выси, которая [382] в марте месяце, когда возвращались упомянутые путешественники из Кашгарии, еще была покрыта снегом.

Рекогносцировки Памира, предпринятые нами в 1876 году, обнаружили, что Памир с востока действительно замыкается громадным снежным хребтом, достигающим высоты, по крайней мере, 24–25,000 футов. Этот хребет был усмотрен мною в начале августа с высоты перевала Уз-бель. От перевала до этого хребта было около 80 верст. Как велико протяжение этого хребта в длину, сказать что-нибудь положительное трудно; на основании же теоретических соображений длину хребта от Заалайского кряжа до Каракорума можно считать около 300 верст.

Что касается до названия этого хребта, то и тут мы опять наталкиваемся на гумбольдтовский Болор. В последнее время утвердилось воззрение, что даже самое название Болор неизвестно в центральной Азии. Члены форсайтовской миссии заявляют также, что ни в Кашгарии, ни в Памире они нигде не слышали этого названия.

В бытность же нашу на Памире один бадахшанец, давая показания для составления карты по расспросным сведениям, упоминал, между прочим, и о «Буларе» — хребте ограничивающем Памир с востока.

Как ограничена Памирская Высь с запада, ничего ещё положительно сказать нельзя, так как эту часть ее, кроме землицы Вахана, никто из европейцев не посещал.


Л. Костенко.

____________


Текст воспроизведен по изданию:
Л. Костенко. «Военно-научная экспедиция на Алай и Памир»
«Военный сборник», № 7, 1877

© Текст — Костенко Л.
© Scan — Thietmar. vostlit.info
© OCR — A.U.L. 2012
© Сетевая версия — A.U.L. 12.2012. kavkazdoc.me
© Военный сборник, 1877